Книга 19 лет убийств, страница 61 – На До

— Ты думаешь, он тоже под подозрением? – изумленно спросила Лю Сюй.

— Люди есть люди. Кого-то подозреваешь больше, а кого-то – меньше. Твой муж, совершенно точно, наименее подозрителен. Но с точки зрения расследования, можно ли его полностью исключать, тут нельзя утверждать. Вэнь Сюцзюань – потерпевшая, она не обязательно права, и мы сейчас не знаем, почему она сделала такой вывод. Но твои слова о том, что вы беседовали до позднего времени, – это уже убедительно. Однако прошло столько лет, память тоже может подводить. А может, и в мои рассуждения закралась ошибка, а на самом деле они встречались 24-го. Тебе точно не понравится то, что я скажу, но мой совет: пока мы не проведем тщательное расследование, не доверяй никому из своих бывших однокурсников.

Лю Сюй молчала.

— Ты рассказала мужу, что хочешь расследовать смерть Вэнь Сюцзюань?

Лю Сюй покачала головой.

— Тогда лучше и не говори, будем обсуждать дело только друг с другом. Это не значит, что я опасаюсь, будто он – убийца, но у каждого человека есть тот, кому он особенно сильно доверяет. Ты больше всех доверяешь ему, а у него наверняка есть пара одногруппников, кому он тоже доверяет, и если убийцы в итоге узнают, что ты ведешь расследование, ты окажешься в опасности.

— Я понимаю.

Го Кай смотрел на Лю Сюй. По правде говоря, он немного беспокоился и задавался вопросом, разумно ли ему повторно проводить расследование этого дела. Сначала он думал, что выяснение правды поможет ее психическому состоянию. Но дело, разворачиваясь, превращалось в водоворот, от которого постепенно терялась почва под ногами. Психологическое давление, которое сейчас испытывала Лю Сюй, было явно сильнее, чем прежде.

Он взглянул на часы, было 14:20. Когда Лю Сюй позвонила ему утром, то ничего конкретного не сказала, лишь что у нее появилась важная зацепка, нужно поскорее встретиться. Первоначально он планировал вернуться через час-другой, но теперь… Го Кай сделал два звонка и уладил дела на работе, чтобы задержаться подольше. Он чувствовал, что должен еще какое-то время побыть с Лю Сюй, и не для того, чтобы анализировать письма – в этом плане она ему не помощница, она только слушала, что он говорит, – сейчас Лю Сюй нужен был человек, с которым можно поговорить, обсудить, который мог поддержать ее морально. Невыносимо было думать, что она будет сидеть дома одна, уставившись на эти четырнадцать писем.

Затем Го Кай начал анализировать почерк.

— Посмотри на иероглифы, – он показал Лю Сюй. Почерк у обоих отравителей был некрасивый, тщательно выведена каждая черта, и никакой индивидуальности. Это говорило о том, что они намеренно старались писать не в своей обычной манере.

— Почерк преступника А еще ничего, но взгляни на иероглифы Б, видишь одну особенность? Горизонтальные линии слева повыше, справа пониже, иногда плохо дорисованы черты, а иногда целый ряд иероглифов смещается в нижний правый угол. Если бы не линованная бумага, эта последняя особенность стала бы еще заметнее.

— И о чем это говорит? – спросила Лю Сюй.

— Классический вариант – писали левой рукой. Подобная особенность появляется, если тот, кто писал письма, привык все делать правой рукой, но тут специально использовал левую. Доверие между этими двумя людьми возникло не сразу, а постепенно, капля за каплей, они прекрасно знали, что будет, если их поймают, поэтому в начале общения были предельно осторожны, чтобы не выдать никакой информации, которая позволила бы установить их личности. А из-за того, что они были так осторожны, вся изложенная ими информация о себе может быть ложным следом. Например, преступник Б говорит просто и прямо. Возможно, он делал это нарочно, из-за того, что левой рукой писать неудобно, но его грубость не могла соответствовать студенту-медику. Разве есть у тебя среди одногруппников тот, кто обычно бывал груб?