Книга 19 лет убийств, страница 58 – На До

Го Кай кивнул:

— Возможно, твоя лучшая подруга вовсе не была такой совершенной, ведь на свете нет идеальных людей, у всех есть те или иные недостатки. Но какие бы недостатки у нее ни были, то, что с ней случилось, ужасно, и я обязательно должен поймать убийц.

— А эти письма? Ты нащупал какую-нибудь зацепку?

— Их довольно много, но пока все смешано в одну кучу, надо выстроить логическую последовательность, – покачал головой Го Кай, словно ставя точку в разговоре, потом встрепенулся и виновато улыбнулся Лю Сюй. – Ой, извини, я как будто все еще расследую дело в уголовном розыске. Скрывать мне нечего, я поделюсь с тобой. Вот что я вижу, и ты тоже внимательно поразмышляй над этим. Например… – Го Кай рукой указал на письма: – Это все не оригиналы.

— Ты хочешь сказать, что они переписаны от руки? Это Вэнь Сюцзюань их переписала? Но это не ее почерк!

— Нет, я говорю про письма в верхнем ряду. Ты заметила синие отпечатки на бумаге?

Лю Сюй взяла одно из писем и внимательно присмотрелась. Бумага у писем верхнего и нижнего ряда была совершенно одинаковая, фирменная, медуниверситета, такая продавалась в университетском киоске, почти все студенты ею пользовались, ее можно было беспрепятственно взять на столах, поэтому по происхождению листов подсказку не найти. Но после того как Го Кай обратил ее внимание, она действительно увидела тончайший слой синего цвета: если просто бросить взгляд, могло показаться, что это просто текстура бумаги, или даже вообще не заметить, но если присмотреться внимательнее, становилось видно, что краска нанесена позже. И не только на этом письме, все восемь писем в верхнем ряду в той или иной степени имели такие синие отпечатки, а в письмах второго одногруппника в нижнем ряду такого не было.

Эти синие следы были Лю Сюй каким-то образом знакомы, но ухватить суть она не могла, но раз Го Кай указал на этот момент, значит, он почти наверняка уже знает, что к чему. Тогда Лю Сюй прямо спросила его, что же это такое.

— Это – копирка.

Лю Сюй внезапно поняла. Такая бумага для копирования в 80–90-е годы ХХ века встречалась очень часто и была обычной канцелярской принадлежностью, но в последние годы ее редко увидишь, поэтому она не сразу отреагировала.

— Значит, это копия, а не оригинал письма. Но почему? Где оригинал? Вот этого я не знаю.

— А если это – оригинал и есть? Я хочу сказать, возможно, то, что отправили, было копией?

Брови Го Кая поднялись, он с удивлением посмотрел на Лю Сюй:

— Такая вероятность тоже есть, твой ход мысли правильный. Если это так, то, отправляя копию, преступник был прав, определить почерк в этом случае сложнее, так как копию и оригинал разделяет целый слой копирки, увеличивая возможность искажений. Если это так, то тот, кто писал эти письма, был очень осторожен. – Он почесал голову и продолжил: – Но это только немного осложняет дело, на самом деле большой разницы нет. Я уверен, что они оба не использовали свой обычный почерк, ты же видишь, что написано криво, а если к этому еще добавить еще один слой страховки… Но это все равно лучше, чем совсем ничего.

Казалось, что Го Кай скептически отнесся к предположению Лю Сюй. Но он и сам какое-то время не мог придумать разумного объяснения.

— Странно, что письма оказались у Вэнь Сюцзюань, она ни при каких обстоятельствах не должна была их заполучить. Но даже если они достались ей каким-то способом, о котором мы пока не знаем, почему же ее все-таки смогли в итоге отравить? Письма были спрятаны в вещах, оставленных именно тебе. Если она хотела, чтобы ты выяснила правду, то, несомненно, это все зацепки, которые у нее были, и, значит, хотя она и получила письма, но не знала, кто именно их написал. – Го Кай снова покачал головой. – Я никак не пойму. Возможно ли, что эти письма – подменные, а не те, которые тебе оставила Вэнь Сюцзюань? Может, она оставила тебе всего лишь флейту, а может, оставила внутри флейты другие улики, которые кто-то забрал и заменил этими письмами, чтобы направить тебя по ложному следу. Но если это так, то мотив еще сложнее объяснить, зачем нужны такие сложности? Не лучше ли было дать делу просто утихнуть? Если только ты, после того как тебя ввели в заблуждение, не сделаешь шаг, который порадует убийц.