Книга 19 лет убийств, страница 66 – На До

— Ее семья живет на Старой улице в трущобах.

Как будто на огромной ледяной плите появилась трещина.

Старая улица располагалась в маленьком квартале района Янпу в Шанхае, но в большом городе никто не знал об этом месте. Эта улица напоминала джунгли, полные хаоса и грязи, особенно для такой девушки, как Лю Сюй, – она была местом, которого следовало избегать, зажав нос, при одном только упоминании. Ходило много слухов об этой улице. Например, что тот, кто на ней не живет, не может ее пересечь целым и невредимым. В представлении Лю Сюй любой, кто там обитал, – мужчина или женщина, старый или молодой, – был хулиганом, это была священная земля шпаны всего Шанхая, и те, кто вышел оттуда, считались важными фигурами среди шанхайских уличных бандитов.

Какое отношение могло иметь такое место к Вэнь Сюцзюань? Как она могла там жить?

— Ее отец – таксист, а мать уже много лет тяжело больна, была еще старшая сестра – она умерла от болезни, когда училась в старшей школе. Условия жизни этой семьи всегда были тяжелыми.

Лю Сюй смотрела на Го Кая и понимала, что он не врет. И тогда образ, который сложился у нее в сознании, рухнул. Ведь она все время сама себя обманывала.

Она всегда полагала, что Вэнь Сюцзюань родом из благополучной семьи. Ей не надо было заботиться о еде и одежде, она получила хорошее образование, а среди ее предков – образованные капиталисты или потомственные интеллигенты. А оказалось, она из трущоб.

На самом же деле Вэнь Сюцзюань никогда не заявляла о своем знатном происхождении, но время от времени рассказывала о том, как отличить хорошее алоэ от плохого, насколько трудно ухаживать за мебелью из красного дерева и что, если не носишь подвеску из белого нефрита, нужно наполнить таз водой и положить ее туда. Из этих фрагментов складывалась картина приличной семьи с богатой историей. Вэнь Сюцзюань участвовала в тестировании лекарств, чтобы заработать денег, но Лю Сюй она сказала, что помогала двум детям из бедного горного района Гуйчжоу пойти в школу – эти расходы оказались почти равны плате за эксперименты. Еще Вэнь Сюцзюань говорила, что через пару лет во время летних каникул она проспонсирует этим детям поездку в Шанхай, и тогда они встретят их вместе с Лю Сюй. И даже названия улиц, которые она упоминала, – это все были улицы богатых районов: Хуашань, Фусин, Укан, а еще известные в Шанхае пекарня Цзинъань, ресторан «Красный дом», театр Маджестик; однажды она принесла Лю Сюй багет из пекарни «Марко Поло», поэтому Лю Сюй все время думала, что подруга жила в богатом районе и, скорее всего, в большом доме с садом.

И все это оказалось ложью.

Лю Сюй никак не могла понять: зачем кому-то вот так специально приукрашивать себя? Неужели Вэнь Сюцзюань была настолько тщеславной?

В чем же еще проявлялась фальшь? Что было правдой? Как насчет их дружбы?

В одно мгновение Лю Сюй обнаружила, что совсем не знала этого человека.

Го Кай не рассказал поподробнее о другой стороне Вэнь Сюцзюань, поскольку он всего лишь нашел информацию в файле полицейской системы и пока не успел узнать больше, к тому же в настоящее время ничего не указывало на то, что смерть Вэнь Сюцзюань связана с ее семьей.

Помимо этого Го Кай на неделе сходил в медицинский университет и показал Лю Сюй фотографии. На них был крупный план ствола сосны с дуплом. Тем самым, которое упоминалось в первом письме, в самом начале двое убийц использовали именно этот «почтовый ящик». Го Кай без труда его нашел, основываясь на описании в письме. Естественно, спустя девять лет там уже не осталось никаких следов.