Онлайн книга «Рядом с солью»
|
Она поспешила в магазин Джулиана Барра за бумагой и ручкой и нарисовала ответ, превратив его значки в символы, напоминающие вышивку, и встала в очередь, чтобы ее письмо отправили в неизвестность. После этого она встала на склоне, возвышающемся над местом, где огонь выжег прерию дочерна и где теперь полевые растения расцвели с удвоенной силой – дицентра клобучковая, ослинник, ластовень клубнистый. Ветер шелестел, и цветы качались вверх и вниз, в стороны и по диагонали, создавая меняющиеся картины. Мэри рухнула спиной на огнедышащего дракона из ярко-оранжевых леопардовых лилий. Ветерок гладил ее волосы, словно они принадлежали не ей, а бесконечному покрову земли, ее голова была безмятежно тяжелой, как тыква, хотя, когда она поднялась, чтобы пойти домой, то почувствовала себя взбитым сеном, которое стоит в стоге временно, элегантно собранное, прежде чем его на вилах отправят навстречу гибели. В оранжерее Перпетуя и наемная работница Дилли Уизерспун соревновались, кто быстрее соберет ягоды. Дилли арендовала комнату на Пятой, но часто оставалась в коттедже, откуда доносился их с Пет смех. Мэри держала свою необоснованную обиду при себе. Пет и Дилли срывали ягоды, хохотали, наполняли ведра. Дилли можно было пользоваться машинкой Зингера, но нельзя было врываться без разрешения, чтобы не напугать Мэри. Беспокойство о том, что это правило словно заимствовано у Гертруды, заставляло Мэри преувеличивать свое дружелюбие. Пет и Дилли почувствовали ее присутствие в дверях и остановились, как дети, застигнутые во время проказы, и Мэри сказала: — Нет, продолжайте. Веселитесь. – Эти слова заставили ее вздрогнуть: как покровительственно это прозвучало. Они с Пет больше не секретничали: они советовались. Это разбивало им сердца. Пет сверкнула застенчивой улыбкой, но их работа замедлилась, и Мэри совершила еще одну ошибку, присоединившись к ним и заявив: — Дилли, кажется, выигрывает. Какой приз? Пет тихо сказала: — Мы не соревнуемся, Мэри. Мы просто играем. Дилли предположила: — Мы шумели? Мэри возразила: нет-нет – и задержалась, чтобы исправить неловкость, добавив еще больше неловкости, а затем она, с безупречными руками и в безупречном платье, направилась в гостевую комнату в своем доме, чтобы оплакать Джона, и папу, и агонию Эдварда, пытавшегося дать ей все. * * * Уорд предложил рискнуть и затеять авантюру: что если они пожертвуют половину ее урожая на военные нужды? Еда в армии плохая или испорченная. Почему бы не попросить Леонарда Отто, отвечающего за доставку их товара на Юг, помочь обеспечить долговечность и жизнеспособность провизии для ребят из Союза? Сперва они потеряют деньги, но это будет отличная благотворительность. А неизбежным побочным эффектом может стать то, что солдаты напишут домой об этом неслыханном сельскохозяйственном чуде, как оно превращает черствый хлеб в манну небесную, как кислый кофе становится сиропом, а увядающие овощи, те немногие, что появлялись, осанна, становятся сладкими, как кукуруза, а блины с мукой, кишевшей насекомыми, на вкус как те, что были в детстве. «Я поставлю тебя во главе, – сказал Эдвард, – пока работаю над новым гибридом». Мэри подняла глаза от своей скатерти с историями и сказала: «Хорошо». Ей следовало бы выразить, что она восприняла это предложение как извинение за то, что Уорд на мгновение отвлекся и расстроился из-за гибели своей давней возлюбленной, а также смерти ее ребенка, который мог бы быть его собственным в мире без религиозных безумств. А он, никогда не растворяясь ни в боли, ни в гневе, хотел продемонстрировать, что в качестве наказания за свой проступок впустит Джона в ее мысли, поскольку выполнение заказа для армии приглашало его туда. От такого великодушия Мэри захватило желание быть хорошей женой, хотя она забыла упомянуть о письме Джона и о своем ответе в виде вышитой птицы, которая свила или не свила гнездо. |