Книга Рядом с солью, страница 46 – Кэтрин Ваз

Когда отец возражал, что знает, как Мария-Кэт любит Нью-Йорк, она отвечала, что любит его гораздо больше. Они выкопали выжившее чудо-растение, чьи корни и похожие на нити волоски цеплялись за существование. Мэри прошептала: «Anda» – слово, которое означает «Пойдем», но также и множество действий, связанных с движением вперед.

Когда пароход отчалил, оставив след из пены, сердце Мэри покрылось мучительными трещинами от непреодолимой любви к Нью-Йорку. «Я слышала, что в Иллинойсе очень холодно», – сказала она. Палуба кренилась, здания съеживались. А еще дальше на запад, впереди, было золото, золото, вырванное из расщелин. По словам миссис Джеймисон, место, куда они направлялись, располагалось на огромной равнине. Возможно, ветра там были как занавеси, которые раздувались до самой Калифорнии и ныряли в Тихий океан, куда ручейками стекало золото, а потом эти занавеси, сотканные из ветров, дули обратно в центр страны, смахивая золото всем на головы.

* * *

— Мне повезло. Держу пари, не так много местных работников умеют выращивать ананасы, – сказал Эдвард Мур, отряхивая рубашку, как будто на нее пролились его слова. Мэри из доброты расценила это как нервный жест. Они были в его оранжерее. Никогда – нигде – она не видела такого необычайно большого частного сада. Он растянулся на целый квартал Спрингфилда, а поместье Мура состояло из трех участков, объединенных в один. Его светлые волосы были зачесаны волнистыми бороздами, будто мокрым гребнем, словно он решительно настроен приручить самого себя. Эдвард пробовал гавайские ананасы во время жизни на Западе, и теперь верхушки растения плавали в ведре – кусочки, доставленные по железной дороге. Наблюдая, как папа знакомится с цветами, саженцами и овощами, ожидающими посадки, Эдвард сказал: – Какой сердечный отец. Когда-нибудь я расскажу, почему завидую вашей близости.

Она заметила, что да, они с папой как близнецы, и поскольку мадейранцы эксперты в ананасах, они почтут за честь вырастить их. Мэри чувствовала невероятную признательность. Они сделают это место своим.

— Он благодарен за работу и за то, что вы позволили нам растить наш саженец, мистер Мур.

Ее воодушевление было отчасти связано с тем, что в повозке доставили последний выживший экземпляр чудо-ягоды, которая по-прежнему подрастала, несмотря на постоянные пересадки.

— Зовите меня Эдвардом. Или Уордом. Мы все как этот саженец, я сам из Сан-Франциско. – Он жил в Иллинойсе всего шесть месяцев. Его шутка – она улыбнулась ей – заставила его покраснеть. Бедняга: не может скрыть даже небольшое смущение с такой бледностью. – Я надеюсь вырастить еще больше ананасов на своем участке во Флориде.

Сколько земли нужно одному человеку? Она желала лишь находиться с отцом в безопасности в этой оранжерее, американской версии того, что они имели в прошлом. Эдварду было под тридцать, но жены у него не было. Все люди заперты в оболочках, называемых телами, но его это, казалось, тяготило, и она подавила желание поддразнить его, как брата, которого вдруг захотела иметь. Она сказала:

— Почему вы не отправитесь туда сейчас?

— Грядет война. Флорида на юге. Я думаю о будущем.

Эдвард Мур – Уорд – дважды в неделю ездил поездом на запад в Иллинойсский колледж в Джексонвилле, чтобы читать лекции по ботанике. Подходящее место для того, чтобы послушать о событиях в мире. Она ничего не знала о войне.