Книга Рядом с солью, страница 61 – Кэтрин Ваз

Но он звал ее на ужин еще несколько раз, чтобы обсудить планы относительно ее урожая, с цифрами и идеями: они волновали, но утомляли ее, как приливная волна, обрушивающаяся на человека, который решил немного поплескаться в океане. Однажды вечером он сказал:

— Люди начинают болтать. О том, что вы женщина на моей земле. Возможно, вам придется переехать в женский пансион в городе.

Она промолчала, ее лицо лишилось выражения.

Уорд выпалил:

— Находиться рядом с вами мучительно. Нет, я не это имел в виду. – Он открыл ящик буфета и поставил перед ней крошечную коробочку.

На бархатной подушечке лежало платиновое кольцо с крапинками бриллиантов. Не зная, что от нее требуется, Кэт захлопнула коробочку.

— Мэри, – сказал он. Их стейки источали розовый сок. – Ваш отец дал мне свое благословение. Когда я спросил. Я сочту за честь стать вашим деловым партнером независимо от вашего решения. Надеюсь, я смогу. Но я хотел бы также спросить, не сделаете ли вы меня счастливым мужчиной. Я приложу все усилия, чтобы вы были счастливы. Я знаю, что вы меня не любите, не совсем – нет, не отрицайте правду. Но мы могли бы устроить все достойным образом.

— Я не знаю, что сказать, Уорд.

— Я не должен был говорить о переезде как об угрозе: выходите за меня или уезжайте. Вы можете остаться. Но люди болтают. Мне приходится жить в этом городе, и вам тоже.

Что это за «люди»? Поблагодарив его за ужин и новый сушильный шкафчик для ягод, предназначенный проверить, продлит ли это эффект от них, Мария оказалась у двери, когда Эдвард догнал ее с кольцом в коробочке и сказал:

— Оставьте его себе, вне зависимости от решения. – Он выглядел невероятно печальным.

Ее по-прежнему тревожило, что Перпетуя Родерик спит на папиной кровати. Когда Мэри показала ей кольцо, Пет закричала:

— И ты не сказала «да»? Мэри Фрейташ! Ты обиделась, когда он не пустился в пляс, попробовав ягоды, но он хочет дать тебе все, включая себя самого, и ты не уверена? Возвращайся, пока он не передумал!

— Но…

— Не разговаривай со мной! – Пет повернулась на своей койке лицом к стене.

Мэри легонько постучала дверным молотком. Уорд казался задумчивым, но обрадовался, увидев ее. Она прошептала:

— Хорошо.

Он вздохнул и сказал:

— Я с болью осознаю, что я на десять лет старше вас, но мы неплохо ладим и связаны во многих отношениях.

— Я боялась, что вы передумаете.

Это были слова Перпетуи. Неужели Мэри не могла осознать даже свои собственные мысли?

— Я не из тех, кто передумывает, – тихо сказал он. – В этом я уверен. – Он вытащил кольцо из коробочки в ее руке, надел ей на палец, поцеловал ее в лоб у линии роста волос и сказал: – Устроим праздник по случаю помолвки. Вы познакомитесь с разными людьми. Им будет все равно, что вы иностранка, а мы католики, а я не аристократ, хотя живу в Аристокраси-Хилл. – Ее рука была крошечной, но он догадался отнести ее садовые перчатки к ювелиру, чтобы снять мерку для кольца. – Я хотел сделать все правильно с первого раза. Рад, что получилось.

Это было трогательно, и поэтому она ответила, заколебавшись от смущения:

— И я рада, что мы будем вместе.

Он перешел к нежности, заявив:

— Я не мог даже мечтать о такой, как вы, Мэри. – И пожелал ей спокойной ночи.

На обратном пути ее кольцо сверкало. Ее глаза застилали слезы. Кто наблюдал за ней, какие совы подглядели, как она входила в дом мужчины? Папа, что я наделала – что мне делать? Она была родом из мест, где взгляд вечно цеплялся за что-то дикорастущее или выступающее: а тут царила плотная и чистая белизна, и не за что было зацепиться. В нескольких домах дальше по улице жила дружелюбная Нелл Кларк, но кто все остальные гости, что скоро наводнят дом? Среди кофейных деревьев она скучала по папе и рыдала, пока бы не оказалась в соленом озере. Она мечтала о зимах, которые позволяли гулять в тонком платье. Она хотела рассадить крокусы в параллелограмм и нанести лазуритовые тени на веки: расточительно даже для королевы. Проповеди о том, что сплетни сродни убийству – уничтожению репутации человека, ножу в спину, – заставляли ее дрожать от страха перед браком, предвещавшем визиты чужаков из холодной страны и их холодный шепот.