Книга Рядом с солью, страница 92 – Кэтрин Ваз

— Тем не менее она нашла способ вонзить в тебя свои когти.

— Несмотря на твои прошлые испытания, ты считаешь, что все и вся должны быть безупречны, и именно поэтому ты превратила Джона в романтический эталон, хотя он просто красивый мальчик, который позволяет тебе утопать в ностальгии и у которого никогда не будет достаточно денег, чтобы сделать тебя счастливой, и ты это знаешь.

Ноги Мэри понесли ее вглубь ее жилища, быстрые, но деревянные. Под взглядом Перпетуи она вытащила свою дорожную сумку и сказала:

— Прости, что подозревала, будто ты срезаешь растения.

— Все в порядке. Что ты делаешь?

Мэри побросала в сумку случайные предметы, отодвинула половицу, где они хранили свои деньги, и взяла несколько монет.

— Уничтожь этих червей бором, Пет. Ты подслушивала под дверью?

— Я бы даже из дома Нелл услышала вас обоих. Он ведет себя как недоумок по отношению к Мод, но он никогда раньше не ревновал. Он любит тебя и не знает, что делать. И ты тоже любишь его и не знаешь, как вести себя с ним, Кэт-Кэт.

— Ты моя умная подруга. Я не уйду навсегда. – Они обнялись, и Мэри сказала, что попробует пожить в пансионе, ведь ее все равно могут туда изгнать. Папа предупреждал: «Не торопись, querida, берегись своих необдуманных порывов». Но она отправилась в трехэтажный Иллинойсский дом для женщин и девочек в восьми кварталах от коттеджа. В столовой с гербами и мечами, странными для этой женской крепости, она встретила хозяйку – Аделаиду Оскар. Мэри верила, что женщины с возрастом превращаются либо в яблоки, либо в воробьев, и миссис Оскар – все звали ее Эдди – превратилась в воробья. На скатертях были неотстирывающиеся пятна, а совок для мусора валялся в дверном проеме, как будто служанка бежала от нападения.

Эдди поприветствовала ее в том, что она назвала их «городом женщин», и описала себя как «золотую вдову»: муж бросил ее ради Запада, где, по слухам, завел новую семью, которая почти наверняка не имела ни малейшего представления о бездетной Эдди.

Сначала Мэри наслаждалась уединением в своей опрятной комнате с окном, топотом проходящих по улице лошадей, отдыхала в освобождающем ощущении того, что ей так мало нужно. Ее разум испускал искры, когда она мысленно спорила с Уордом: мне не требуется много, чтобы быть счастливой. Ты неправ, – зная, что эта песня изменится, когда у нее закончатся деньги. Он поразительно вовремя отправил записку с извинениями, но назвал ее дезертирство «упрямством». И кстати, не имеет смысла платить ей зарплату, раз Перпетуя делает всю работу.

Она благоговела перед утренней суетой девушек, обутых в туфельки с пуговицами, спешащих на работу в магазины. Она сидела на кровати, прислушиваясь к ним. Мир ломал ее надвое своей безграничностью.

На ее полке стояла фарфоровая кукла, и она накрыла ее, чтобы та не ожила и не изрезала ее до кровавого месива. В старости она вспоминала эту куклу и думала: почему я просто не убрала ее?

* * *

Кусочки льда на внешнем подоконнике приняли форму животных: медведя, собаки и пеликана с расправленными крыльями. Они были крошечными, похожими на подвески для браслета. Одна только мысль о том, чтобы надеть такой браслет, обжигала ее запястье.

* * *

Пет доставила письмо и посылку от Джона:

20 декабря 1860 г.

Мария-Кэт, так много времени пролетело с той ночи со Звуковой Машиной & нашей другой вылазки, но с тех пор ты молчала. Я не виню Тебя, но хочу сказать, что мать сожалеет. В конце концов, она всего лишь человек, & между Твоей и моей верой так много застарелой ненависти, хотя разве это не странно, т. к. ни Ты, ни я не имеем к ней никакого отношения. Она хочет еще один шанс пообщаться с Тобой, разве это не хорошие новости? Раз наш Великий Человек был избран президентом, & остались считаные недели – 7, 8 – до его отъезда, наше место встречи уже занято людьми, принимающими решения, & оно скоро исчезнет из нашей жизни навсегда.

3 января в Школе для слепых около станции Дж-вилл, рядом с универсальным магазином «Рэйс», будет художественная выставка, так что Ты можешь отвезти на нее свои ягоды & встретиться со мной в полдень в школе. Как моим глухим детям говорят использовать уши, слепых учеников поощряют рисовать и раскрашивать.

Также в этот день… Надеюсь, у нас будет с Тобой празднование. Конкурс «Воодушевление Джексонвилла» заканчивается через 4 дня, & у меня хорошее предчувствие насчет предложенного мной сада, потому что в оживленном центре города нет ничего подобного, особенно с оранжереей, чтобы раздавать бесплатные травы/лекарства, как это делал Твой отец. Только представь, что может означать для нас этот приз!

Приезжай сюда на Рождество. Должен предупредить, что будет много протестантских церковных мероприятий, а друзья из Мадейра-Хилл предложат Тебе подстреленных птиц и засахаренные фрукты. Посылаю подарок на случай, если Ты, дорогая, не сможешь приехать или захочешь побольше времени —? – Я пойму, но, пожалуйста, знай, что мать хочет исправиться.

Сегодня пришла новость, что Южная Каролина вышла из нашего Союза. Если мы не сможем увидеться по многим причинам: из-за работы, расстояния, (матери), неловкости с Эдвардом и т. д., мы можем, по крайней мере, ПИСАТЬ, & это будет тренировкой перед тем, что грозит продлиться недели или месяцы, хотя я надеюсь, что не так долго, – моим пребыванием на войне. Я не смогу жить вдали от Тебя или, по крайней мере, без Твоих слов. Я скажу это один раз, чтобы покончить с этим: если я умру, служа своей стране, то смогу пребывать в покое на небесах, будучи уверенным, что Эдвард примет Тебя обратно и дарует Тебе не только покой, но и привязанность, но позволь мне остановиться на этом, моя сила говорить такого рода вещи ограничена. Ты мои сердце и душа, и я люблю Тебя, Мэри.

Джон. Алвеш.