Книга Девушка из номера 11, страница 175 – Рут Уэйр

Гейл предложила приехать и привезти их в аэропорт, чтобы мы встретились прямо у выхода в зал прилетов. Естественно, я сказала: не надо, забрать кого-то на машине из этого аэропорта и в лучшие времена было непросто, а уж привезти с собой двух до предела возбужденных дошколят – вообще сущий кошмар. Гейл, моя идеальная свекровь, только усмехнулась: «О чем ты, Ло?» Для них это настоящее приключение, да и для нее тоже.

В общем, тут все обошлось без сюрпризов. Куда больше меня удивило другое: ожидая, когда окажусь дома, я думала не столько о мальчиках, сколько… об Америке. О месте, куда переехала только из-за Джуда, где долго чувствовала себя чужой. Настоящим домом для меня оставалась Великобритания – я об этом много раз твердила сыновьям. Желала, чтобы для них стал родным вкус тостов с фасолью, английской бутербродной пасты и кукурузных колечек – таким же родным, как вкус макарон с сыром быстрого приготовления, арахисовой пасты или сырного печенья. Собственно, в этом смысле ничего не изменилось. Однако, стоя в очереди, прислушиваясь к разноголосой болтовне на самых разных языках и диалектах, ощущая неуловимую, но такую характерную энергетику Нью-Йорка, я поняла: неважно, где живет моя семья, – здесь тоже мой дом. По документам я уже некоторое время была американкой, о чем свидетельствовал и паспорт, который я протянула пограничнику. И все же лишь сегодня я впервые осознала один непреложный факт, когда человек за стойкой глянул на мое фото, потом на меня – и произнес:

— Добро пожаловать домой, мадам.

Я дома – и это факт. Разумеется, потом мне придется заявить об утере старого доброго британского паспорта, получить новый, но сейчас это не имело никакого значения. Меня вполне устраивало быть американкой.

Формальности в аэропорту, получение багажа и прохождение таможни заняли столько времени, что я думала – не выдержу. Помимо всего прочего, я пока еще передвигалась на костылях, поэтому не могла бежать со всех ног к выходу, как мне ужасно хотелось. И все же наступил благословенный миг, когда мы с Джудом добрались до больших стеклянных дверей, отделяющих зал прилетов от зоны общего доступа. Сердце подпрыгнуло едва ли не до подбородка – я не видела моих малышей почти две недели, а ведь планировала отлучиться всего лишь на одну, даже меньше. Мы и на три-то дня никогда еще не разлучались! Я захромала к барьеру, за которым толпились встречающие, и опустила взгляд вниз, на уровень роста мальчишек, которые едва могли выглянуть поверх ограждения. На душе стало тревожно: где же они?

Рядом со мной остановился Джуд – тоже сканировал глазами пеструю толпу: вверх-вниз, вправо-влево. На мгновение я возненавидела каждого из тех, кто встречал прибывших пассажиров. Сияющую женщину с букетом цветов, едва ли не полностью заслоняющим и ее, и тех, кто стоял за ней. Мужчину в костюме с огромной табличкой с надписью: «Эллингем». Господи, зачем такой плакат? Какого черта этот тип торчит прямо у барьера, ведь он достаточно высок, чтобы встать позади и смотреть поверх голов? Вдруг в толпе стиснут ребенок, отчаянно ждущий маму с папой, но его взгляд упирается в спину мужчины в костюме?

А потом я услышала пронзительный писк:

— Ма-мо-чка!!!

Я развернулась. К нам со всех ног бежали Эли и Тедди, лавируя между встречающими, словно два маленьких квотербека. Мое сердце едва не разорвалось от счастья.