Онлайн книга «Девушка из номера 11»
|
Впрочем, похоже, мои слова попали в цель. Маркус впился в меня взглядом и слегка сдвинул брови. — Ах да, ваши дети… Два мальчика, верно? Напомните их имена? Эли и… Эдвард? Тедди – я не ошибаюсь? Меня словно окатила ледяная волна. Ощущение было сильным, чисто физическим, как десять лет назад, когда я погрузилась в воды норвежского фьорда, и столь же неприятным. — Что… что вы сказали? — Я о ваших детях. – С лица Маркуса исчезло суровое выражение, он даже вроде бы слегка развеселился. – Ведь так их зовут? Я тоже проделал небольшое исследование, Лора. Вы и сами искали обо мне информацию, не так ли? Он помолчал, не отводя от меня взгляда, будто наслаждался моим смятением. Я набрала полную грудь воздуха, готовясь отразить удар. В голове крутилось: «Какого черта? Как вы посмели сунуть нос в мою личную жизнь?» Конечно, я не могла так сказать. У самой рыльце в пушку. Опять возникла долгая неловкая пауза, то есть неловкая для меня. Маркус выглядел довольным – видимо, торжествовал оттого, что мастерски заставил нас поменяться ролями. Наконец он сжалился и, улыбнувшись, нарушил тишину: — Я отвечу на ваш вопрос, Лора: Эльке никак не участвовала в делах компании. Она олицетворяла собой, как говорят немцы, образ die gute Hausfrau – Kinder und Küche[13]. Kirche, впрочем, в ее жизни не играла большой роли. Мы никогда не отличались религиозностью. Не могу сказать, что Эльке интересовалась семейным бизнесом; ее единственной заботой стал Питер. Она всеми силами стремилась обеспечить счастье ребенка. Моя жена была довольно ограниченной во многих отношениях женщиной. Он замолчал, будто ожидая от меня реакции, однако я понятия не имела, как ответить, особенно на последнее его высказывание. Довольно ограниченная женщина? Очень необычно так пренебрежительно отзываться о спутнице жизни, которая, наверное, когда-то немало для тебя значила. Многие люди, в том числе большинство президентов компаний, как мне казалось, попытались бы как минимум сделать вид, что ценят вклад жены в дело жизни, тем более если она уже умерла. С другой стороны, не предъявляю ли я завышенные требования? С подобной честностью сталкиваешься не каждый день. Чем лицемерие лучше? — Пожалуй, теперь я должен извиниться за бестактность, – хмыкнул Маркус, правильно поняв мои колебания. – Простите, если мои слова прозвучали без должной благодарности когда-то близкому человеку. Не забывайте, Эльке умерла много лет назад, а тогда времена были несколько иными. Я ведь говорю как есть: в бизнесе она участия не принимала и, думаю, вряд ли хотела бы. Это не значит, что она не являлась хорошей женой или матерью. Я открыла рот, но не издала ни звука. Возможно, определение «хорошая жена» означало, что Маркус просто не мог подобрать больше ни одного доброго слова, хотя говорил о матери своего сына. Говорил так, словно они поженились в далеких пятидесятых, но Питер-то родился в восемьдесят девятом! Да, пожалуй, времена тогда действительно были другими: люди считали Джорджа Майкла натуралом, а ватные подплечники составляли неотъемлемую часть офисной одежды. И все же не настолько другими, чтобы рассказывать мне о Kinder, Küche и Kirche. — Как она умерла? Я снова задала вопрос не подумав, и лицо Маркуса омрачила тень: шок и, возможно, гнев? |