Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 129 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

Для Хейли это был скучный процесс. А поскольку ремни страховочной сбруи впивались ей в кожу под мышками, это было еще и неудобно. Чтобы отвлечься, она попыталась повторять в голове свою роль, но, поскольку в той было всего четыре строчки, ее мысли вскоре начали блуждать по собственному разумению. Естественно, она подумала о Стивене – о том, какая опасность ему сейчас грозила, обо всех неприятностях, в которые брат регулярно попадал в детстве, и о том, в какой жуткий бедлам он превратил свою взрослую жизнь. Хейли размышляла о деньгах, которые собиралась ему дать, и о том, как усердно работала, чтобы скопить их, и сколько времени ей потребуется, чтобы скопить еще, – сокрушаясь, что так никогда и не найдет способа улучшить свою жизнь. По иронии судьбы, если б она могла заглянуть в будущее чуть больше чем на десять лет, то увидела бы себя хозяйкой большого дома в северо-западной части Коннектикута, счастливой матерью ни много ни мало пятерых детей и женой человека, который испытывал к ней больше любви и благодарности, чем я могу с полным правом здесь высказать. Но пока все это было сокрыто за пеленой времени, и она так и висела в темноте, охваченная тревогой и беспокойством.

И тут вдруг увидела, как в дальнем конце одного из проходов зрительного зала на пол упал бледный косой луч света. Кто-то – мужчина – открыл дверь из фойе. Его огромная тень на миг почти полностью перекрыла это световое пятно на полу, и вот этот человек уже и сам ступил в зал, сделав еще несколько шагов, но, как только дверь фойе захлопнулась за ним, театр погрузился в почти непроницаемую тьму, и он неуверенно остановился.

Хейли почувствовала, как у нее чаще забилось сердце. Она успела мельком разглядеть этого мужчину, когда он входил, и у нее не осталось никаких сомнений, кто это такой. Такой здоровенный громила с таким грубым лицом… Ну да, это мог быть только тот самый Саркесян, о котором рассказывал ей брат, – человек, который собирался его убить.

Вися в воздухе, Хейли смотрела, как этот человек вновь медленно двинулся по проходу, явно высматривая Стивена. Она затаила дыхание, сердце у нее колотилось так, словно было готово выскочить из груди. Убийца подошел к самому подножию сцены и остановился почти прямо под ней, после чего медленно перевел взгляд с одного края просцениума на другой. Хейли содрогнулась от страха, что сейчас он поднимет глаза и увидит ее.

И тут опять вспыхнул софит.

К полному ужасу Хейли, она вдруг оказалась полностью выставленной на всеобщее обозрение, нелепо и беспомощно повиснув над сценой в своем бело-золотом одеянии с распростертыми по обе стороны от нее пернатыми крыльями.

Саркесян поднял взгляд, и Хейли с удивлением узрела, что он, похоже, напуган куда больше нее. Он вскрикнул. Он вскинул к лицу свои мозолистые ручищи размером с окорок. Он отпрянул назад, как будто боялся, что Хейли поразит его молнией прямо на месте. Застыв на месте, весь дрожа, он уставился на нее со смесью ужаса и благоговения.

Хейли сразу поняла, что произошло, – поняла, за кого Саркесян наверняка принял ее, а еще поняла, насколько набожен и туп должен быть человек, способный в такое поверить. Действуя почти так же быстро, как и думала, она вытянула руку и сурово нацелила на него палец.