Книга Галерея Москва. Шедевры знаменитых мастеров на улицах столицы, страница 15 – Виталий Калашников

Что же касается сотрудничества с архитектором Быковским, то в то же самое время они вместе работают над обновлением здания подмосковной усадьбы Семёновское-Отрада графа Владимира Орлова-Давыдова. Там Рамазанов создаёт барельефы. Он же будет трудиться над интерьерами Большого Кремлёвского дворца и храма Христа Спасителя.

С того момента, как скульптор Рамазанов снял посмертную маску с Николая Васильевича Гоголя и вся Москва простилась с писателем на кладбище Данилова монастыря, прошёл ровно год. В марте 1853-го по городу разлетелось очередное шокирующее известие: горит Большой театр! Благо случилось это не во время спектакля, потому почти никто не пострадал. А вот само здание, после того как огонь уняли, стояло в руинах.

Нужно отметить, что этот пожар в биографии театра не первый. Огонь уничтожил Оперный дом на Знаменке (именно там началась история Большого) всего через три года после первой постановки. Новое здание было построено на Петровке. Но и оно сгорело в 1805-м. Возведённое следом театральное сооружение с колоннами на манер греческого храма архитектором Карлом Росси (единственная его работа в Москве) погибло в наполеоновском пожаре. В 1825-м, уже на привычном нам месте, Осип Бове строит новый театр. Вот он-то и горит в 1853-м.

Большой театр в 1900 году

После той катастрофы быстро объявляется конкурс на проект нового здания. В нём побеждает главный архитектор Императорских театров Альберт Кавос. Набивший руку на зданиях для разного рода представлений в Санкт-Петербурге, он довольно быстро, к 1855-му, возводит московский театр. Причём делает это экономно и с уважением к архитектуре предшественников. Уцелевшие в огне белокаменные колонны и портик Осипа Бове он сохраняет. Таким образом, хоть объёмы здания и увеличиваются, но силуэт остался привычным для горожан.

Кавос решает восстановить и погибшую в пожаре скульптуру, которая возвышалась на парадной части здания. Там стояла фигура Аполлона в колеснице, запряжённой тройкой лошадей. Только в новой версии это должна была быть квадрига. Да и сама группа предполагалась несколько больших габаритов, чем прежняя. Для этого уроженец Северной столицы Кавос решает пригласить своего земляка Петра Клодта, который уже был известен на весь Петербург как лучший мастер-анималист. Кони его авторства успели стать визитной карточкой города и заслужили высокую оценку лично императора Николая I.

Для московской квадриги Пётр Клодт сделал макет. Отливали её на заводе герцога Лейхтенбергского.

Большой театр

Квадрига – это двухколёсная повозка, запряжённая в четвёрку коней. В античности такие использовались в разного рода шествиях и соревнованиях. Причём каждый из коней тут имеет кличку: Эритрей – олицетворяет восход солнца, Эфоп – пылающий, огненный, Ламп – сияющий, сверкающий, Филогей – заход солнца. Ну и сам Аполлон, который управляет транспортным средством, покровитель искусств.

В итоге получилось тонкое и детальное произведение. Даже понимая, что стоять скульптура будет высоко над землёй и вряд ли кто-то сможет изучить её вблизи, Клодт подошёл к делу максимально ответственно. Он проработал прожилки в листочках лаврового венка, рельеф гвоздей на подковах. И даже зубы у коней сделал немного стёртыми, как у бывалых животных.