Книга Галерея Москва. Шедевры знаменитых мастеров на улицах столицы, страница 22 – Виталий Калашников

Алексей Щусев и Михаил Нестеров у Покровского собора Марфо-Мариинской обители

И вот, весной 1910-го, Нестеров приезжает в Москву, снимает квартиру-мастерскую на Донской улице, посещает Марфо-Мариинскую обитель и… приходит в ужас. Стены Покровского собора изнутри были чрезмерно влажными. Делать живопись на таких просто невозможно. Тогда мастер принимает решение писать часть полотен на медных досках, прикреплённых к стенам металлическими каркасами.

Великая княгиня Елизавета Фёдоровна лично и поэтапно принимала работу, чем очень вдохновляла Михаила Нестерова. Она почти никогда не являлась без предупреждения и по просьбе живописца распорядилась разместить на дверях храма объявление о том, чтобы посторонние туда не входили.

Но однажды Елизавета Фёдоровна привела посмотреть на промежуточный результат свою приятельницу, княгиню Васильчикову. Та только вернулась из зарубежной поездки и с восхищением принялась сравнивать нестеровские росписи в сине-голубых оттенках с орнаментом в той же гамме, который она видела в английской больнице для умалишённых. Комплимент о лечебных свойствах цвета для человеческой души мастеру показался сомнительным.

Особенно Михаилу Нестерову пришлось попотеть над самым крупным из настенных панно «Путь ко Христу». Первоначально он предполагал сделать из него триптих: в центре Христос и народ рядом с ним, слева сестра милосердия, поддерживающая раненого солдата, а справа крестьянские женщины, стоящие на коленях. Вечером живописец нанёс последние штрихи, а когда вернулся утром, то обнаружил страшное: по всей картине образовались маслянистые чёрные нарывы. Выяснилось – проблема в грунтовке. Её должен был сделать Щусев, но тот перепоручил обязанность некоему киевскому живописцу, который решил сэкономить и использовал дешёвое грунтовочное масло.

Нужно отметить, что в своих воспоминаниях об этом периоде Михаил Нестеров хоть и сдержанно, но недвусмысленно даёт понять недовольство по отношению к манере работы Алексея Щусева.

Панно «Путь ко Христу»

Когда Великая княгиня Елизавета Фёдоровна заглянула в храм, чтобы принять работу, то рассыпалась в комплиментах. Триптих заказчице очень понравился. Каково же было её изумление, когда Нестеров заявил: живопись необходимо уничтожить и написать всё заново. В итоге из трёх полотен получилось одно большое, на котором нашлось место и Христу, и сёстрам милосердия, и раненым солдатам, и молящимся женщинам.

Кстати, на нескольких своих полотнах в Покровском храме Михаил Нестеров оставил авторские подписи. Ищите их в нижних углах композиций.

Вообще, подписи на храмовых фресках – большая редкость и скорее исключение, чем правило. Этот элемент ещё больше роднит убранство храма с выставочным пространством.

Автограф Михаила Нестерова можно обнаружить и снаружи здания. На фасаде художник разместил две мозаичные иконы, изготовленные в знаменитой на всю страну петербургской мастерской Фроловых (о них мы ещё вспомним). Если приглядеться к раме образа Спаса, то в правом нижнем углу, на тёмном фоне золотистыми фрагментами выложены две буквы «МН».

Ещё одна московская церковь, в которую стоит идти за Нестеровым, – иконы Божией Матери «Знамение» за Петровскими воротами. Прячется она в 1-м Колбовском переулке и числится за ГУ МВД (рядом всем известная Петровка, 38, тут всё вполне логично). Храм старинный, датируется XVII веком. С шатровой колокольней, пятиглавием, роскошными кокошниками и компактным Сергиевским приделом. Именно там нужно искать сюжеты, придуманные именитым мастером. Заходишь и с порога удивляешься: на одной из стен – копия картины Михаила Нестерова «Видение отроку Варфоломею».