Книга Галерея Москва. Шедевры знаменитых мастеров на улицах столицы, страница 63 – Виталий Калашников

Тем временем в тяжёлые военные месяцы мастерская Владимира Фролова создала ещё несколько панно для столичного метрополитена. В блокадном Ленинграде без отопления и электричества там создавались мозаики для станции «ЗИС» (сегодня «Автозаводская»). Фролов лично трудился в пустом зале, своими руками выкладывая цветные фрагменты с комбайнами, танками, сталеварами, и успел отправить всё по Дороге жизни в Москву. Эти работы оказались лебединой песней мастера.

Продолжаем тему искусства в московском метро, но уже под другим ракурсом. И с новым именем: Павел Корин. Его «Александр Невский», давно перекочевавший из залов Третьяковской галереи в школьные учебники, где-то в подсознании многими воспринимается уже как реальное изображение древнерусского князя. Свои портреты кисти Корина маршал Жуков и Максим Горький считали лучшими. Его уважала сестра последней императрицы и боялись тронуть сотрудники КГБ.

Павел Корин

Да, Павел Корин, человек удивительной судьбы и несокрушимого таланта. Он родился в селе Палех, где почти все поколениями занимались иконописью. Потом была Москва, учёба в мастерских Донского монастыря и знакомство с Михаилом Нестеровым. В 1911-м тот берёт Корина себе в помощники для создания убранства Марфо-Мариинской обители. Восхищённая талантом юноши княгиня Елизавета Фёдоровна, основательница обители, заказывает ему открытки, обложки тетрадей, плакаты. А в 1916-м она и вовсе поручает художнику самостоятельно расписать крипту Покровского храма.

Те росписи уцелели и считаются последней дореволюционной церковной живописью Москвы. Правда, уже многие годы свободный доступ в крипту ограничен, а настенная живопись нуждается в серьёзной реставрации.

Между первыми монументальными работами Павла Корина и последующим циклом прошло больше 30 лет. Как раз в этот период он создаёт многие из своих знаменитых картин, которые теперь являются частью музейных коллекций. А в начале 50-х его, уже известного живописца, вновь привлекают к оформлению общественного пространства. Любопытная параллель: в начале века он пробует свои силы в росписи подземной крипты и в расцвете столетия вновь опускается вниз, но теперь уже для создания украшений для станций метро. А привлёк его архитектор Алексей Щусев, тот самый, который построил Марфо-Мариинскую обитель. Он ещё там приметил способного парня и вот, спустя много лет, вновь решил поработать с ним.

Как раз тогда Щусев, автор комплекса Казанского вокзала, приступил к разработке прямо под ним станции метро «Комсомольская» Кольцевой линии. Вот её-то он и предложил украсить Павлу Корину.

Концепция была вполне чёткой: в формате потолочных панно показать силу русского духа через историю громких побед и великих полководцев, от Александра Невского до современности.

По первоначальной задумке, сюжеты должны были быть исполнены в формате живописных плафонов. Опытный Корин убедил в целесообразности замены краски на более стойкую и долговечную мозаику. Специально для этого в измайловском депо была организована мастерская, в которой экс-иконописец и новоявленный мозаичист проводил сутки напролёт. Я неслучайно вспомнил о первом образовании и потомственном статусе Павла Корина. На убранстве «Комсомольской» это заметно отразилось. Искусствоведы находят отсылки к культовой живописи в золотом фоне, на котором происходят исторические события, застывшие в мозаике. Но ещё интереснее то, что с некоторых полотен на пассажиров сверху вниз смотрит сам Иисус Христос. Ищите это удивительное для советского монументального искусства явление в дальней части станции, ближе к тупиковой стене. На одном из панно там изображён Дмитрий Донской с войском, готовые вступить в бой на Куликовом поле. Как и положено в средневековой Руси, в руках у князя стяг с ликом Спасителя. Этот исторический факт возмутил цензоров ещё на стадии сборки мозаики. Павел Корин, наступив себе на горло, был вынужден пересобрать фрагмент, похожий на икону, чуть замяв полотнище.