Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 103 – Дебби Джонсон

— Да. Сюрприз! – говорит он.

Тайлер пытается говорить шутливо, но я слишком хорошо его знаю, чтобы не заметить, что это вымученная беспечность. Он выглядит взвинченным и напряженным, что совсем не в его стиле.

Я протягиваю руку и касаюсь его локтя. В животе что-то неприятно сжимается, накатывает усталость. Я так мечтала добраться до кровати и провалиться в сон на несколько часов. Но этот план, судя по всему, отменяется. Тайлер заслуживает того, чтобы я нашла в себе силы на разговор.

— Ты как? – спрашиваю я.

Я знаю, что для него значит сесть в самолет. Это самый настоящий подвиг. За всю жизнь Тайлер летал всего дважды, и оба раза заканчивались таким масштабным нервным срывом, что он зарекался повторять эту пытку. И вот – только сошел с трансатлантического рейса. Ради меня. Я совершенно этого не стою.

— Наш самолет не взорвался над Атлантикой – так что неплохо. Но могло быть и лучше. Здесь всегда так?

Я оглядываюсь. Несколько женщин уже забрались на столешницы и танцуют под странную акустическую версию песни «Crazy in Love» Бейонсе. Да уж. Вряд ли эти столы рассчитаны на такое.

— Обычно людно, но не настолько. Сочельник – особый случай. Хочешь выпить? Могу принести пива – с владельцем я, так уж вышло, знакома.

Все это так странно. Так мучительно неловко. Я чувствую вину – я скучала по Тайлеру куда меньше, чем он по мне. И раздражаюсь на себя – за эту скованность, за то, что никак не могу ее победить. Человек преодолел полмира, чтобы меня увидеть, а я его даже не поцеловала. Я запоздало обнимаю Тайлера и прижимаюсь к нему.

Он смотрит на меня сверху вниз и улыбается. Но улыбка не добирается до глаз.

— Спасибо, но пива не надо. Все биоритмы и так сбились. Может, чаю – раз уж я в Англии?

Киваю и веду его наверх, в квартиру. Он оставляет чемодан в гостиной и обходит комнаты, разглядывая мои детские фотографии. Я завариваю ромашковый чай – ему и себе заодно. Лучшего успокоительного у меня все равно нет.

Мы садимся на диван. Тайлер запускает руки в волосы и молчит несколько секунд. Я понятия не имею, что сейчас делать. Я всегда представляла себе этот разговор примерно так: мы сядем бок о бок, и я расскажу всё – честно, но бережно. Только он сам нарушил все мои планы своим приездом, и мы оба чувствуем напряжение.

— Как долетел? – спрашиваю я, прерывая молчание.

Он морщится.

— Прекраснейше, собственно, как я и представлял. Думал, меня потом придется скальпелем от кресла отделять – так крепко держался за подлокотники. Но я очень хотел приехать. Хотел тебя удивить. Миссия выполнена, получается?

Я киваю и делаю глоток чая.

— Еще как.

Он, конечно, рисовал себе эту сцену совсем иначе – и мне жаль, что я не могу дать ему то, чего он ждал. Я еще не отошла от шока: подумать только, Тайлер здесь, в Корнуолле. Это последнее, чего я от него ожидала. Вспоминаю наши разговоры – не почувствовал ли он, что я отдаляюсь? Кажется, он не просто хотел устроить мне милый сюрприз. А пытается заодно узнать, что еще можно сделать, чтобы спасти наши отношения.

— Это был Лиам? – спрашивает он наконец. Чувствуется, что этот вопрос волнует его больше других. Он смотрит в сторону – верный признак тревоги. – Я про парня, с которым ты танцевала.

Я рассказывала ему о Лиаме – старом друге, с которым снова встретилась. Тайлер даже успел виртуально познакомиться с его собакой в тот день, когда мы украшали Розингс к Рождеству. Тогда я уловила в нем ревность и удивилась. Выходит, он был прав. Интуиция у Тайлера оказалась куда лучше, чем у меня: он почувствовал неладное прежде, чем я сама что-то поняла.