Книга Может быть, однажды, страница 57 – Дебби Джонсон

Работодатели вряд ли стали бы из-за меня драться – с моим-то неоконченным образованием, полным отсутствием опыта и парой лет в психиатрических клиниках.

Директором школы в то время была миссис Корби, добрая душа – она поняла мое острое желание вырваться из замкнутого мира. Мне разрешили приходить в школу и помогать учителям: я слушала, как дети читают, поощряла их усилия. Историю «Груффало» я, наверное, выслушала больше миллиона раз и до сих пор могу рассказать ее наизусть.

Постепенно меня привлекли к работе над благотворительными мероприятиями и к организации внеклассных кружков, а потом официально приняли на работу. Теперь миссис Корби уже на пенсии, а я занимаю должность инспектора по связи школьной администрации с родителями учеников – язык сломаешь, правда?

В мои обязанности в основном входит работа с семьями и учителями и со всеми, кто вовлечен в школьный мир, – помогаю и тем и другим избегать конфликтов. В работе мне нравится почти все: например, атмосфера в школе и дети, которые приходят к нам совсем крошками, а потом вырастают и находят свою дорогу в жизнь.

Я часто встречаю знакомых детей в городе и неизменно чувствую себя древней старухой, когда бывший вечно сопливый четырехлетка, у которого один носок всегда был подтянут, а другой – спущен, вдруг обращается ко мне мужским басом.

Иногда эта работа, впрочем, нагоняет тоску. Так, наверное, у многих. Когда разрушаются семьи и страдают дети, бывает невыносимо грустно. Порой родители расходятся, а дети остаются брошенными. Бывает, что мамы и папы занимаются собой, забывая о малышах. Иногда дети или их родные тяжело заболевают или даже умирают, порой возникают трудности с общением. Наша школа находится не в бедном районе, как, например, центр города, но проблем хватает и у нас.

Конечно, ожидалось, что сегодня я останусь дома – все-таки вчера я похоронила мать. Но мне нужно было прийти на работу, отвлечься школьными делами, не покоряясь мощному цунами перемен, которое грозило меня поглотить.

Воспользовавшись минутами одиночества за рабочим столом, я достаю бледно-голубой конверт. «Прочти меня, когда потребуется храбрость». Какая ирония – у меня недостает храбрости, чтобы просто распечатать письмо!

Вздохнув от отвращения к собственной слабости, я вскрываю конверт. Мне в руку выпадает маленькая белая карточка, исписанная почерком Джо.

«Джесс, ты самая храбрая из всех, кого я встречал. Ты оставила легкую жизнь, чтобы разделить со мной трудную. Ты оставила свой дом, чтобы построить новый в месте, которое приводило тебя в ужас. Ты превратилась из ребенка в женщину. Ты дала отпор своим родителям и ни разу не выказала страха перед моими. Ты храбрая, сильная и необыкновенная. Будь храброй, но не потому, что я тебе это говорю, а потому, что ты такая и есть».

К глазам подступают слезы, и, поглаживая написанные Джо строки, я пытаюсь убедить себя, что он прав. И во мне действительно достаточно храбрости, чтобы справиться со всем, что случилось.

— Ты в порядке? – слышится у меня за спиной. – Что ты читаешь?

— Ничего, – отвечаю я, быстро пряча карточку в конверт.

Никто не должен ее увидеть. Она моя – моя и Джо.

— Совершенно секретно, да? – шутит Алисон, заместитель директора. – Что ты вообще здесь делаешь?