Книга Тринадцатый шаг, страница 118 – Мо Янь

Закончилось действие съеденного парализованной на койке восковой красавицей рецептурного снадобья, и она отчетливо воет – Каждый день воет с новой интонацией. Как же напоминает она весеннюю птицу невероятным голосом! Сегодня ее вой походит на хохот с прохладцей. И смешивает она «хохот» с «прохладцей» совершенно намеренно.

Жена ушла на работу (уходя на работу, она отдала нам распоряжения, будто мы двое в одном положении! раздвоение единого! меня что ли на две половинки разделили?), и вверенная ею тебе задача (заняться торговлей и заработать деньги) солидным грузом придавливает тебя. Дацю и Сяоцю ушли в школу. Ты впервые ощущаешь ужас сидения дома. И источником этого ужаса выступает рот восковой красавицы. Лежит она у себя на койке, но кажется вездесущей.

Невозможно существовать в этом «хохоте» с «прохладцей», и тебе хочется сбежать.

Он не сбегает. Он набирается храбрости и отдергивает ту занавеску, вроде бы смастеренную из запачканного одеяла, и первыми его взгляд встречают не глаза восковой красавицы, а глазки двух белоснежных мышей. Это красивые мышки с красными глазками, розовыми мордочками и белой шерсткой. Грызут они восковой красавице оба уха. В первый раз ты видишь, как мыши грызут человеку уши. Грызут мыши уши, и розовые мордочки елозят по ушам, очень напоминает это то, как кушают тутовые листья шелкопряды. Увидев тебя, мыши нисколечко не теряются. Ты наблюдаешь, как два белоснежных мышонка поднимают аккуратненькие головки, с любопытством разглядывая тебя. Кажется, они тебе не особенно-то рады, ты отвлек их от роскошного пира. Белые мыши всего-то обгрызли без малого одну пятнадцатую ушей восковой красавицы, но эти два увесистых, мясистых уха все же кажутся зловеще прекрасными в своих новых изъянах. Уши ее будто сделаны из пчелиного воска, из них странным образом ни капельки крови не пролилось. Только когда ты прикрикиваешь, мыши, предварительно утерев мордочки передними лапками, неторопливо удаляются вдоль стены.

Примерно на минуту прерывается вой восковой красавицы. И в эту минуту ее сверхчеловеческие глаза неотрывно впиваются в тебя. Первое твое ощущение – эти два глаза видят тебя насквозь; второе ощущение – проедающее кости уныние. Она лежит на узенькой створке двери, и потому у тебя возникает ассоциация с той большой битвой, которую ты собственными глазами видел в детские годы, – Ты нам раньше говорил, что Фан Фугуй собственными глазами тоже видел большую битву – Дома, деревья, трава – все горит, озаряя лежащих на дверных створках раненых. Запах от ее тела, запах от тела раненых, запах волос косметолога безразлично разносится во все стороны, спутывая прошлое и настоящее, и мимоходом проникают в твое сердце. Надо заработать чуток денег, организовать мамаше чистую простынку, ведь она когда-то собственными руками лепила мне пельмени с начинкой из побегов цедрелы и свиного фарша, негоже забывать о добре и долге. Так ты думаешь.

Ты вдруг припоминаешь, что у вас есть крысиный яд, и переворачиваешь все вверх дном; ничего не обнаруживается.

Так и не нашедшего крысиный яд Чжан Чицю осеняет идея, как не дать белым мышам и дальше грызть теще уши, и он достает таблетки хлорпромазина от косметолога, измельчает их в ступке для толчения чеснока, нарубает капусты, примешивает к ней хлорпромазин, выкладывает салатик на два блюдца и выставляет их по обе стороны ушей восковой красавицы. А чтобы побудить аппетит у обеих почтенных мышей, специально подливает к капусте по три капли бьющего в нос душистым ароматом кунжутного масла. После этого он начинает готовиться к первому выходу на заработки.