Онлайн книга «Тринадцатый шаг»
|
Директор школы заявил: — Так дети почтили память Канкан. Завуч добавил: — Поступок негодяя ранил чистые детские души, если совесть его не оставила окончательно, то он явится с повинной и покается. Директор школы подчеркнул: — Мы хотим вырастить поколение людей гуманных, отзывчивых и жалостливых. А человек и природа – одно целое. И все равно находятся люди, которые не просто вырубают девственные леса и вырезают диких животных, но даже живодерствуют в зоопарке… Варварство, бесчеловечное варварство! Корреспондент попросил директора позволить ему переговорить с детьми. Директор согласился устроить встречу с ребятишками на перемене. Прозвучал звонок. Завуч ввел в кабинет десяток с чем-то детей с красными галстуками на шеях. Личики учеников и учениц скорбны и жалобны. Пухленькая девочка с черными-пречерными глазами, не успев и слова сказать, разрыдалась, долго пришлось завучу гладить ее по головке, прежде чем она успокоилась. Задыхаясь, девочка сказала: — Дядя журналист… Бедные Юаньюань и Фанфан… Без мамы остались… (Юаньюань и Фанфан – гибриды северо-восточной тигрицы и африканского льва, в настоящей газете ранее уже публиковали их фото.) Маленький мальчик спросил: — Дядя журналист, а этого злодея, этого злодея уже поймали? Журналист объяснил мальчугану, которого также звали Канкан, что негодяй этот – человек хитрый, пока что его еще не успели схватить и призвать к ответу, но надо верить, дяди полицейские обязательно его найдут. Мальчик перебил: — Пусть они обратятся к инспектору Черному Коту![110] С ним в одну минуту дело распутают! Когда журналист поинтересовался, что можно будет сделать с негодяем, когда его поймают, Канкан скрипя зубами заявил: — На кусочки его надо изрубить да примешать к корму Юаньюаня и Фанфана! Разумеется, если негодяя поймают и призовут к ответственности, то суды ему установят наказание по закону, цель расспросов журналиста – показать, насколько дети ненавидят бессердечное зверство, приведшее к убийству драгоценного зверя. Второе. Склонившийся перед трупом тигра старик Получив известие о том, что с Канкан спустили шкуру, журналист в скором порядке сел в машину, выехал на место происшествия и все сфотографировал. Ужасные кадры так и не были обнародованы с учетом требований к верстке и эстетических соображений. После многодневных дискуссий все-таки приняли решение, что не надо прикрывать срам, и вот с опубликованной сегодня статьей напечатали еще и фотографии с места происшествия (см. вторую полосу). В то же самое время, когда журналист пригнал на место происшествия, приехала и большая группа стражей порядка. Сильно отдалившись от железной клетки, в которой жила Канкан, журналист учуял плотный запах крови. По периметру железной клетки стояли одетые в белую спецодежду и сапоги с высокими голенищами сотрудники, с виду ничего нельзя было сказать по поводу их душевного состояния. Ободранный труп Канкан валялся посреди железной клетки, тело тигрицы казалось очень коротеньким, потому что хвост ей обрубили до самого основания. И прежняя царица гор, сиявшая на солнце пышной шерстью, высоко державшая хвост, широко распахивавшая глаза и рыком колебавшая землю и потрясавшая вершины, превратилась в кровоточащую мертвую крысу. У трупа тигрицы на корточках стоял старик с донельзя почерневшим лицом. Свесил он руки, выпрямил шею, приподнял лицо, увял взглядом, непонятно было, на что он засмотрелся или, может быть, во что он вслушивался. Один из сотрудников общественной безопасности осторожно зашел в железную клетку, чтобы сфотографировать довольно четко отпечатавшийся на земле темно-красный кровавый след. Еще один страж порядка бесшумно вошел в железную клетку, чтобы руками в белоснежных перчатках поднять сильно изжеванный кусок мяса (говядина), который сразу убрали в белую коробочку. Потом прилетели мухи. Тучей накатился рой мух, точно все мухи города по сигналу собрались в одном месте на совместный обед. Они припадали к трупу тигрицы, припадали к земле, припадали к железной клетке. Алое тело тигрицы превратилось в копошащееся черное чудище. Окружили мухи и стоявшего на коленях подле трупа тигрицы старика, но тот вообще не шевелился, точно это был не человек, а вырезанная из черного камня статуя. Журналист проследил маршрут отступления негодяя, который ясно высветили те же мухи: он (впрочем, не исключено, что негодяем была она) прошел по цементной тропинке, миновал изгородь из падуба и бархата, обогнул павильон панд, перепрыгнул через железную ограду и был таков (или такова). И по ходу направления бегства как раз просматривалась вздымающая к облакам большая дымовая труба «Прекрасного мира». |