Книга Тринадцатый шаг, страница 147 – Мо Янь

Потом журналист отметил, как секретарь партячейки народного парка по имени Лю такой-то вместе с сотрудниками помоложе накрыл тело тигрицы белым полотном и посоветовал прессе проследовать в кабинет, чтобы попить чаю. Лю закидали вопросами, но он мало что мог ответить по существу. А еще немного погодя накрывшие тело тигрицы белым полотном молодые люди принесли носилки. Чтобы тигриная кровь не испачкала носилки, их накрыли полиэтиленовой пленкой. На вопрос журналиста по поводу дальнейшей судьбы трупа тигрицы Лю ответил, что это будет решать профильное начальство.

Журналист выяснил, что труп тигрицы, со слов местной сотрудницы, отнесли в какой-то амбар, холодильный склад при зоопарке, та же сотрудница подсказала, что только на хищников каждый день выделялось по четыреста пятьдесят килограммов мяса.

А тот старик так и остался стоять на коленях, бездвижный, в том же месте, где взволнованно кружили, потеряв источник пропитания, мухи. Несколько человек в строгих униформах, огромных респираторах и черных очках с распылителями марки «Зеленая лягушка»^[111] прошли в тигриную клетку, чтобы обрызгать ее инсектицидом от мух. Один сотрудник подошел и поднял старика. А тот вдруг взревел, своевольно повалился на землю, как раздосадованный малыш, катался, пока все его тело не измазалось в тигриной крови, тигрином кале, тигриной моче. Лю пришлось отдать распоряжение, чтобы его увели силой.

Журналист от Лю и узнал, что стоявший на коленях подле трупа тигрицы старик – смотритель зверинца, отработал он двадцать с лишним лет в зоопарке, и настоящее его имя все уже давно запамятовали, а поскольку он часто задерживался у обезьяньей горки, подражая движениям и перекличкам обезьян (и так навострился, что получалось совсем по-обезьяньи), молодежь придумала ему кличку: «Старый обезьян».

По поводу политического статуса, личной истории жизни Старого обезьяна Лю сказать было нечего, знал он только, что у старика прежде был сын, славный малый, которого задавила машина.

Третье. Откуда взялся Старый обезьян?

Журналиста растрогала история о том, что Старый обезьян любил тигров словно собственных детей, и ему очень захотелось подготовить специальный материал на эту тему, но, к несчастью, героя сюжета охватило нервное расстройство. После того как молодые люди вытащили его из клетки, Старый обезьян орал что есть мочи, называл себя северо-восточным тигром и утверждал, что сдирание шкуры и кромсание хвоста были лишь началом жестокой пытки, за которой последовало выковыривание костей из мяса, потому что кости тигра – на вес золота в качестве целебного средства, они помогают от ревматизма, болей в пояснице, болей в ногах, от болей в суставах – от всего этого чудесно исцеляют тигриные кости. Рассказывая все это, смотритель припал к земле и стал подражать тигриной походке, прыжкам, мотаниям головой и вилянию хвостом, заодно срываясь на сиплые рыки. От его криков взревели и двое лигров (Юаньюань и Фанфан). Оба громадных хищника, напоминавшие одновременно и тигра, и льва, безумно заметались по клетке. Бились они головами о стальную клетку с резким прам-прам, от которого у окружающих души прятались в пятки. Двое сотрудников общественной безопасности выхватили пистолеты; те же стражи порядка, которые пистолеты не выхватили, все равно положили руки на кобуры. Лежа ничком у клетки лигров, старик позвал: