Книга Тринадцатый шаг, страница 161 – Мо Янь

Он и не знает, что ему придется в комнате для задержанных продержаться целый день и целую ночь. То, как плотская боль одолевает душевную боль, служит очередным неоспоримым свидетельством истинности учения Маркса. Учитель физики видит, как у него над головой высоко реет огромное красное знамя с вышитыми золотом словами «Сначала материя, потом дух». Когда приближаются сумерки второго дня, на экране воображения у него порхает сплошная реклама всяких вкусностей, на паузу поставили мыльную оперу о разврате обнаженной золотоволосой женщины и подставного Чжан Чицю. Чаще всего среди рекламы вкусностей, вызывая у него наисильнейшие сердечные трепыхания, мелькает кипящая миска лапши с говядиной.

Когда через окошечко пробивается мазок алой зари, он понимает, что оба полицейских его беспечно позабыли. Потроха и живот его больше не подают сигналов, потому что сигналы им ничего не дают. Ты чувствуешь, как внутренности летаргически разлеглись в брюхе, изредка немного скрип-скрипя, это они стонут от беспомощности. Мало того, что больше не повторяется та пошлая мыльная опера, но перестала мелькать, совсем разомлев, даже реклама вкусностей, между двумя роликами растянулась длинная-предлинная пустота, и заполняют эту пустоту суматошно скачущие неисчислимые крупные блики с заостренными концами. Твои глаза томно рыщут по комнате для задержанных – Поиски вроде как бесцельные, но в действительности с весьма определенной целью – Ты ищешь что-нибудь съестное. Твой взгляд проносится по стенам: штукатурку, получаемую из извести вперемешку с песком и пенькой, можно ли скушать? Если бы это была глина милосердной Гуаньинь, то да^[115]. Твой взгляд скользит по потолку: плитки, получаемые из пенопласта, можно ли скушать? Твой взгляд пробегает по полу: бетон можно ли скушать? Деревянные оконные рамы можно ли скушать? Железные решетки на окошках можно ли скушать? Искусственную кожу можно съесть, я могу сожрать диван. В затемненном углу ты замечаешь сумку. В сумке лежат сигареты, сигареты-то можно скушать? Да, сигареты можно скушать! Как гласит поговорка, «одна сигарета любому мясному пирожку даст фору»! А у меня целых четыре блока! Восемьсот сигарет! Восемьсот пирожков! Восторг. Дрожишь ты, подобно трясущемуся под северным ветром увядшему листочку на конце ветки, дрожь – спутница восторга.

Хотел он броситься на другую сторону комнаты, а по факту пополз туда. Руки трепещущего учителя физики открывают молнию на сумке, вытаскивают один за другим четыре блока первосортных сигарет. Стремительно хватаются руки за блоки, хватке ничего не поддается, и тогда в ход идут зубы, прогрызают они слой целлофановой упаковки, разрывают картонку, выуживают пачку сигарет, нащупывают серебряную нить спайки, раздирают ее, распечатывают пачку, вытаскивают четыре сигареты, от смугло-желтого цвета сигарет у тебя глаза светятся, от дорогого запаха ноздри заходятся соплями.

И только тут ты с отчаянием осознаешь: огонька-то нет.

Учитель физики удрученно плюхается на порванный диван, наблюдает за тем, как зарница за окном из золотисто-красной обращается темно-фиолетовой, в просветах между несколькими десятками блестящих яйцевидных листочков видна пораньше вышедшая на небо звезда. Сияет она, точно Марс. Переливается она, будто на экране у тебя в голове. Музыка дома уже превратилась в обрывочную какофонию, а музыка огня все жарче и жарче пылает. Полыхает музыка огромным кострищем, вокруг которого танцуют и поют древние предки… Трением можно добыть огонь! Вот же я бестолочь! Вот вам и учитель физики.