Книга Смерть пахнет сандалом, страница 143 – Мо Янь

Цянь Сюнфэй знал о некоторых странностях характера сановника и его особых приемах изучения человека с тем, чтобы обнаружить его таланты, поэтому счел, что таким бесцеремонным поведением его превосходительство приглядывается к его персоне. Он так и стоял навытяжку уже целый час, однако ноги не дрожали, в глазах не рябило, в ушах не звенело, осанка не изменилась, что говорило об образцовой выправке и прекрасной физической форме.

Глаз его превосходительство не размыкал, милые служанки расположились сзади и спереди от него. Одна колотила начальнику по ногам, другая массировала ему плечи. Из горла Юаня вдруг послышался звучный храп. Служанки украдкой поглядывали на Цянь Сюнфэя, на губах у них то и дело проскальзывали доброжелательные усмешки. В конце концов его превосходительство перестал храпеть, открыл глаза, зорко осмотрелся, словно и не дремал, и неожиданно спросил:

— Кан Ювэй пишет, что ты талантлив и эрудирован, в военном деле преуспел над остальными, это правда?

— Почтенный Кан оказывает мне слишком много чести!

— Ума у тебя палата или голова мякиной набита, для меня значения не имеет. Но я хочу знать, чему ты учился в Японии.

— Пехотный устав строевой подготовки, наставления по стрельбе, действия на открытой местности, тактика, вооружения, фортификационные сооружения, топография…

— Стрелять умеешь? – неожиданно перебил его Юань Шикай, вытянувшись.

— Я прекрасно владею всеми видами оружия пехоты, особенно револьверами, могу стрелять с обеих рук. Не скажу, что со ста шагов пробиваю тополиный лист, но в пределах пятидесяти стреляю без промаха!

— Тому, кто посмеет бахвалиться передо мной, может не поздоровиться! – ледяным тоном заявил Юань Шикай.

— Готов продемонстрировать вам мои умения!

— Отлично! – Хлопнув в ладоши, Юань Шикай оживился: – Как говаривают у меня на родине, мул или лошадь – главное, чтоб везли. Эй, ко мне! – Один из молодцов-охранников подошел и остановился в ожидании приказаний Юаня. – Приготовить пистолеты, патроны и мишень.

На стрельбище расставили плетеные стулья, чайный столик и зонт от солнца. Юань Шикай извлек из изящной атласной коробки пару позолоченных пистолетов:

— Это мне немецкие друзья подарили, еще не стрелял из них!

— Позвольте, я опробую их для вас, ваше превосходительство!

Охранник зарядил пистолет и передал Юаню. Тот взял и усмехнулся:

— Говорят, настоящие вояки считают пистолет своей женщиной, не позволяют другим касаться его. Верно это?

— Как вы выразились, ваше превосходительство, многие военные действительно почитают оружие за спутницу жизни, – сказал Цянь, ничуть не выказав слабости, – но я считаю, что на самом деле считать оружие своей женщиной – осквернять его и превращать в своего раба. По моему мнению, настоящие военные должны считать оружие своей матерью.

Юань Шикай язвительно усмехнулся:

— Сравнивать оружие с женщиной – уже вздорное измышление, сравнивать его с матерью – тем более нелепо. Ты считаешь сравнение оружия с женщиной осквернением по отношению к нему, но неужели, сравнивая его с матерью, ты не боишься, что тем самым оскорбишь память всех матерей? Оружие можно в любой момент заменить, а мать разве поменяешь? Оружие помогает тебе убивать, а мать? Матери позволишь помогать тебе убивать?

Под острым испытующим взглядом Юань Шикая Цянь растерялся.