Книга Красный гаолян, страница 177 – Мо Янь

Костры на бескрайних полях по обе стороны реки трепетали, как обрывки темно-красной ткани, темный дым струился под чистым словно лед небом. Удушливый запах горелого гаоляна забивал нос и горло. Пятый Заваруха, который не переставал разглагольствовать, повернулся в седле и сказал дедушке:

— Командир Юй, я тут уже полдня болтаю, а так и не услышал твоих соображений.

Дедушка горько усмехнулся:

— Да я ведь даже двух сотен иероглифов не знаю, зато мастер убивать да пожары устраивать. Лучше уж зарежьте, чем слушать все эти разговоры про государство да про партии.

— А как считаешь, когда японцев выгоним, кому должна достаться Поднебесная?

— Это меня не касается, мое у меня все равно никто оттяпать не рискнет!

— А если власть достанется коммунистам?

Дедушка заткнул одну ноздрю и высморкался.

— Тогда пусть правит Гоминьдан?

— Эти недоноски?!

— Так и есть. Гоминьдановцы двуличные, коммуняки хитрые. Все-таки Китаю нужен император. Я еще с детства в «Троецарствии» и «Речных заводях»^[118] вычитал одну умную мысль: сколько бы ни длилась борьба, давно разделившийся должен воссоединиться, давно воссоединившийся должен разделиться, но Поднебесная все равно должна остаться в руках императора. Государство – это семья императора, семья – это государство императора, только так можно править, отдавая все моральные силы. Когда у власти какая-то партия, то все только и знают, что языками трепать, каждый перетягивает одеяло на себя, в итоге полный беспорядок.

Пятый Заваруха остановил коня, подождал дедушку, а потом наклонился к нему и сказал заговорщицким тоном:

— Командир Юй, я с детства не раз перечитывал «Троецарствие» и «Речные заводи», хорошо разбираюсь в стратагемах. Желчный пузырь у меня величиной с куриное яйцо^[119], однако пока я не нашел себе начальника, которому служил бы верой и правдой. Я-то думал, что Черное Око – герой-удалец. Ради него я покинул свой дом и вступил в ряды его братства в надежде геройскими поступками прославить свой род. Кто же знал, что Черное Око тупой, как свинья, и бестолковый, как бык. Ни тебе смелости, ни тактики. Только и думает, как ему сохранить клочок земли на реке Яньшуйхэ. В древности говорили: «Птица выбирает себе хорошее дерево, а добрый конь начинает ржать при виде Бо Лэ^[120]». Я тут поразмыслил и понял, что во всем огромном дунбэйском Гаоми есть только один великий герой – командир Юй. Поэтому я подговорил несколько десятков братьев, чтоб они подняли шум и вынудили Черное Око зазвать тебя в наши ряды. Эта тактика называется «заманить тигра в зал». В нашем братстве ты подобно вану Гоуцзяню станешь «почивать на хворосте и вкушать желчь»^[121], завоюешь симпатию и авторитет у остальных, затем младший брат найдет лазейку, чтобы избавиться от Черного Ока, поставим тебя главным, наведем порядок и дисциплину, расширим отряд, сначала займем дунбэйский Гаоми, а потом двинемся на север, займем Пинду, Цзяо и объединим три этих района. Можно будет основать столицу в устье реки Яньшуйхэ, вывесить там знамя «Железного братства», ты будешь нашим правителем. Мы разошлем конницу в три стороны: первый отряд отправится завоевывать уезд Цзяо, второй – завоевывать Гаоми, а третий – Пинду. Уничтожим коммунистов, гоминьдан и японских чертей, а когда все три города окажутся в наших руках, считай, в Поднебесной установилась наша власть!