Книга Шестьдесят килограммов нокаутов, страница 249 – Халлгримур Хельгасон

— Что у вас за разговорчики про людоедов? – недоуменно спросил Эйрик.

— Этот парень собирается людоедку в тещи взять! – ответил Бальдвин.

Гест захотел ответить что-нибудь в духе: «Вы думаете, что все знаете, – а на самом деле не все!» – но вспомнил, что перед ним редактор газеты «Вперед!», представил, как его имя будут трепать, и прикусил язык.

Скафти взглянул на него, увидел в его глазах страх, вскочил и дал ответ, словно адвокат, вступившийся за подзащитного:

— Знаешь, что, а я недавно вашу Ингивельд нашел в «Реестре двухпостельниц».

Это было неожиданно; редактор опешил, вытаращил глаза.

— Что еще за «Реестр двухпостельниц»?

— «Полный реестр двухпостельниц Северной Исландии», выпущен в прошлом году издательством «Альков». Охватывает годы с 1903 по 1913.

Скафти был на такие штуки мастак. Он не моргнул глазом, не позволил себе ни тени усмешки.

— Что это за издание? Никогда не имел с ним дела!

— Странно, что это дело вас так задело, потому что у вас так и не вышло ни одной девушке ничего заделать.

Редактор лишился дара речи. Скафти смог выбить его из седла, а раньше это никому не удавалось. Было ясно, что в газете наших друзей разделают под орех.

— Фе! Чушь собачья! – выкрикнул Бальдвин и ретировался из кафе к себе на чердак вместе со своим другом – очкариком Хансом.

Гест и Скафти расхохотались, а Эйрик рот разинул. Двое лаццаронов ничего не поняли и сосредоточили взгляды на своих пустых стаканах, словно собаки, ожидающие, что им что-то перепадет с пиршественного стола. Эйрик Х-Б для вящей безопасности спросил, существует ли такая книга на самом деле, и в его словах сквозило тщеславное желание, чтоб его имя занимало в тамошних списках по меньшей мере страницу. Лицо Скафти приняло совершенно несуразное выражение, когда ему пришлось пуститься в разъяснения, что это просто выдумка, для развлечения, любимая шутка в их компании. Эйрик смущенно улыбнулся (тоже редкое зрелище), но затем в качестве ответа выдал длинную характеристику Бальдвина Эйдссона, которая заканчивалась словами:

— Он превеликий краснобай и пересмешник талантливый, но упаси нас Создатель, если он дорвется до власти.

Неделю спустя приплыла Анна, в скверную погоду, прижимая к груди субтильного младенца-мальчика. Йоун Йоунссон-младший щурил глаза в непогоду, и Гест первым делом подумал, что ребенок слеп. Но это оказалось не так, точнее, не совсем так: он видел не то же, что другие. Его мать подвезли на старом парусоносце, принадлежащем Ауки Пьетюрссону: он послал его из Фагюрэйри, чтоб забрать остающихся в Сеглоу летних работников. Анна была бледна, худа, за время плаванья она чуть с ума не сошла от морской болезни, а еще перенапрягла нервы, волнуясь за малыша: что уронит его за борт во время сильнейших порывов ветра или приступов тошноты. В его темных волосенках виднелись желтоватые капли рвоты.

Гест никогда еще так не радовался. Она – его женщина!

Но все же, когда он вел ее через городок, его сердце трепетало – особенно когда они проходили мимо Норвежского дома, на верхнем этаже которого размещалась редакция газеты «Вперед!». У одного окна дома толпились люди, но, к счастью, стояли к ним спиной, склонившись над стеклом. Бальдвин всегда вывешивал в окне листок со свежими новостями о большой войне: описание сражений, данные о количестве павших, характеристики генералов. Новые листки вывешивались дважды в день. Горожанам не терпелось узнать свежие новости, и к Норвежскому дому постоянно стекался народ.