Книга Арлекин, император Луны, страница 3 – Анна Малышева

— А он очень деятельный… Ваш друг. Такой заботливый мужчина рядом — редкая удача. Такого беречь нужно!

…И сейчас, переселившись в новую мастерскую и окончательно осознав, что нерешаемый вопрос был решен без всяких усилий и жертв с ее стороны, Александра могла лишь повторять про себя эти слова: «Да, редкая удача. Сказочная удача!» И эти слова ее не радовали. Независимость, которую художница всегда ценила превыше всего, была утрачена. «Он платит за эту мастерскую! Не может не платить!»

Марина, тут же явившаяся на импровизированное новоселье, вовсю расхваливала подругу, переступившую наконец через свои нелепые принципы.

— Свобода, свобода… — ворчала Марина, открывая принесенный с собой пакет и ставя на подоконник бутылку шампанского. Вслед за шампанским появились пластиковые стаканчики и коробка с пирожными. — Свобода приходит нагая… Как там дальше у Хлебникова? Так вот, поверь мне, в том же виде она и уходит, без ничего. Знаешь, когда появился твой женишок, я очень переживала. Вы с ним, прямо скажу, не пара. Я подумала — ну, у богатого человека каприз. А ты-то была сама не своя. Потом присмотрелась, вижу, он мужик серьезный и дела у вас серьезные. Давай выпьем за твое счастье!

Вылетевшая из горлышка пробка гулко ахнула, разбудив эхо в пустых углах. Александра подошла к окну, взяла с подоконника стаканчик, подняла его на уровне глаз, разглядывая закатное небо через пузырящуюся золотистую влагу. Сделав глоток, поставила стаканчик.

— Хотя для счастливого человека ты слишком много думаешь! — заметила Марина, открывая коробку с пирожными. — Какая, например, разница, сколько Максим платит за эту мастерскую? Между приятелями свои счеты. Может быть, хозяин твоему женишку что-то должен. Помещение шикарное, ты бы такое никогда не сняла. Радуйся тому, что имеешь!

Она надкусила пирожное и наполнила свой опустевший стаканчик.

— Тем более с заказами у тебя сейчас не густо, сама жаловалась, — продолжала Марина. — Или что-то есть на горизонте?

Закат дотлевал, исчезая за далекими крышами, и все ярче становилась половинка ущербной луны, повисшая над Москвой-рекой. В горячем безветрии черными вспышками мелькали стрижи, молниеносно исчезая под карнизами зданий, в слуховых окнах, в щелях среди лепнины. Зажглись фонари, и тут же вспыхнула вдали подсвеченная высотка, великолепный огромный замок, словно выхваченный из жутковатой сказки про великанов.

— Кое-что намечается, — с опозданием ответила Александра. — Завтра поеду к клиенту. Точнее, к клиентке.

— Реставрация? Экспертиза?

— Непонятно. — Александра взяла стаканчик и добавила, постаравшись принять более веселый тон: — Кажется, она и сама не знает.

— Значит, как обычно, — подвела итоги подруга. — Знаешь, за что мы теперь выпьем? За твоего Максима. Держись-ка ты за него крепче, это самое верное!

…Ближе к полуночи, когда подруга давно ушла, Александра отыскала в одном из узлов пару одеял и устроила спартанскую постель на полу. Она долго лежала без сна, изучая незнакомые еще тени в углах мансарды, прислушиваясь к звукам большого дома. Максим в тот вечер не позвонил, да она и не ждала звонка. В его подмосковном отеле все домики были заняты, и он пропадал там сутками, ссылаясь на дела. «А чем он занимается помимо отеля, я так и не знаю. — Художница смотрела, как по потолку проходят косые линии света — по переулку внизу ехали машины. — С его слов, какие-то продажи. Все с его слов, все по его правилам. И эта мастерская тоже. Хозяин может в любой момент появиться и выкинуть меня на улицу».