Онлайн книга «Арлекин, император Луны»
|
Дидье тяжело дышал. После долгой паузы он хрипло произнес: — Нет, это невозможно. Вы не знаете рынка, не знаете цен! Вы даже не знаете, где эта картина! Вы не знаете, что продаете, а я не знаю, что покупаю! Ничего не выйдет… — И правильно. — Александра взяла со стола приобретенную за сто евро вчерашнюю картину. — Идемте! Что слишком, то слишком! Извините, — теперь она обращалась к хозяйке, — так дела не делаются. Извините и вы меня, Дидье! Вы и время потеряли, и деньги. Вот эта мазня и пять евро не стоит, а вы из любезности заплатили сто. Но есть люди, которые не ценят хорошего отношения. Пойдемте! Людмила явственно всхлипнула, пытаясь что-то сказать. На ее щуплое плечо опустилась рука сиделки. Та с наглой усмешкой заявила: — Идите, никто вас не держит! Только запомните — я сама, одна поеду на дачу и найду эту картину, и сама ее продам! Только не вам! Если вам она так нужна, то и другим понравится! — Эта схема не работает, уверяю вас! — бросила Александра. — Идемте, Дидье! Тот в смятении повторял: — Давайте все обсудим! Давайте обсудим! — Обсудили уже! — отрезала Лера, покидая свой пост возле инвалидного кресла. — Сейчас, Люда, я их выставлю! Одни шакалы кругом! Она и в самом деле буквально выставила гостей, наступая им на пятки, пока они шли по коридору, и яростно хлопнула дверью, стоило им переступить порог квартиры. Грохот гулко разнесся по всей лестничной клетке. Александра взглянула на своего спутника. Дидье был бледен, на его высоком лбу и впалых висках проступила испарина. Он морщился, словно от боли. Художница вручила ему приобретенную картину: — Берите и пойдемте отсюда. Что-то подсказывает мне, что это не конец. — Я должен увидеть вторую картину, понимаете, должен, — пробормотал куратор Лувра, неловко принимая из ее рук свою покупку. — Я-то понимаю, — откликнулась Александра, — но и Лера, к сожалению, тоже это поняла. Не будем здесь разговаривать, идемте! В двери, расположенной напротив квартиры Людмилы, щелкнул отпираемый замок, и она отворилась. На площадку выглянул Никита. — Что тут такое… — начал он и часто заморгал, узнав Александру. — А, это вы? — Лера… — художница извиняющимся жестом указала на дверь квартиры Людмилы. — Мои соболезнования! Я получила сообщение. — Я всем разослал, — парень бегло взглянул на ее спутника. — Бабушка на рассвете ушла. Я был с ней рядом. Да зайдите на минутку! Он посторонился, приглашая гостей в квартиру. Они вошли. Дидье переложил под мышку картину, очень ему мешавшую. Александра представила его: — Мой знакомый, Дидье. Он из Франции, куратор Лувра. — Да? — Парень протянул руку и Дидье пожал ее. — Никита! Проходите, проходите. Тут уже люди… Скоро половина Москвы съедется. Идемте… Он покрутил головой, прислушиваясь к голосам в дальней комнате и решил: — Идемте ко мне. Никита провел их в маленькую комнату, где из мебели были только разложенный диван, письменный стол и велотренажер. На столе стоял открытый ноутбук, лежали книги и тетради. Вдоль одной из стен в ряд выстроились дорогие кроссовки всех фасонов — явно предмет гордости хозяина. Никита растер лицо ладонями так, что кожа покраснела, и взглянул на гостей измученными глазами: — Вот так вот. Умерла! Присядьте. — Он указал на диван. Александра села. Дидье остался стоять. Он явно находился в прострации после перенесенной схватки с сиделкой и мало вникал в происходящее. |