Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 10 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Вот это был уже нормальный вопрос. Я достал из своей папки копии того, что Катя нашла утром, — подлинники остались в сейфе. Отгрузочные накладные и выписки совместного ООО.

— Вот. Часть производственных мощностей продолжала использоваться совместным ООО после перемещения. Отгрузки шли, деньги на счёт поступали. Производство не останавливалось. Смена местонахождения сама по себе не доказывает прекращение деятельности. Так что тезис об остановке производства отпадает. А шесть миллионов упущенной выгоды доказываются конкретными сорванными договорами.

— Но заказы были потеряны!

— Какие заказы? Покажите договоры, которые были расторгнуты из-за перемещения оборудования. Покажите претензии заказчиков. Покажите расчёт предполагаемого дохода, который был недополучен.

Рогожин молчал. Документов у него не было. Телефон коротко звякнул. Рогожин прочитал сообщение, помедлил и заговорил уже другим тоном:

— Доверитель предлагает компромисс. Нейтральное хранение. Склад третьей компании.

— А возврат?

— По распоряжению Сергея Константиновича.

— Вот, значит, как, — протянул я. — В проекте порядка доступа вы уже пытались протащить «временное перемещение узлов». Теперь склад. А возврат — только по распоряжению Бесчастнова.

— И⁈ В чём проблема? Нейтральное хранение — стандартная практика.

— Стандартная — когда возврат не зависит от одной стороны. А тут одна сторона получает возможность контролировать дальнейшую судьбу машин. Это справедливо? Нет. И я не назову это хранением, а… — Я сделал вид, что задумался. — Это больше похоже на рейдерский захват!

Рогожин открыл рот.

— Это гарантия! — Он повысил голос. — Бесчастнов хочет быть уверен, что оборудование не исчезнет!

— Владимир Сергеевич тоже хочет быть уверен, что оборудование не исчезнет. Но в вашем варианте исчезнуть оно может у Бесчастнова.

Рогожин сидел молча. Я видел, что он понял: я раскусил схему. Бесчастнову нужно было забрать оборудование и диктовать условия. Так что все эти убытки были лишь предлогом. И сделать с этим теперь они ничего не могли.

— И что дальше? — расстроенно спросил Рогожин.

— Я могу предложить встречный вариант. Разумеется, при условии, что его одобрит мой клиент. Бесчастнов письменно отзывает требование о выплате, а взамен получает доступ к документам по спорному имуществу и право предъявлять новые требования.

— Да?

— Да, но только по новым обстоятельствам и с документами. Перерисовать таблицу и снова принести те же двадцать миллионов не выйдет.

— А оборудование?

— Оно остаётся по существующему адресу и работает. Вывоз и продажа спорных позиций — только с согласия обеих сторон. Эксплуатация и ремонт — как обычно. То есть…

— Да я понял.

Я набросал условия на листе и подвинул ему. Рогожин прочитал всё. Я молча ждал, когда он примет решение.

— Мне нужно обсудить это с доверителем, — наконец сказал он.

— Конечно. Но учтите: это не уступка. Это рабочий вариант. Если Бесчастнов согласится — обе стороны получат то, что им нужно. Если нет — мы идём в суд с полным комплектом доказательств, включая акт Беляевой о двойном счёте. И то, что главбух расскажет в суде: кто диктовал протокол и велел перенести подпись.

Рогожин заметно дёрнулся. Видимо, про главбуха он слышал впервые. Затем встал.

— Я перезвоню.