Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 9 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

А через час Катя положила передо мной то, что я искал. В одной из стопок, которые прислали из бухгалтерии Потанина, нашлись отгрузочные накладные и банковские выписки совместного ООО за месяцы после перемещения оборудования.

В три часа я вошёл в кафе на Новом Арбате. Рогожин уже сидел за столиком у окна. Перед ним стояла чашка чая и папка. По его виду нельзя было сказать, волновался он или нет, а вот я прям напрягся.

«И чего это он такой… жизнерадостный⁈»

— Алексей Дмитриевич! — Он привстал и протянул руку. — Рад, что пришли!

Я сел напротив и положил свою папку на стол. Официант подошёл, я заказал кофе.

— Илья Андреевич, я слушаю. Что изменилось и какую именно мировую вы предлагаете?

— Доверитель… пересмотрел приоритеты, — уклончиво ответил он и раскрыл свою папку.

Передо мной лёг лист. В заголовке было: «Предложение о досудебном урегулировании спора». Я пробежался глазами по тексту…

Сумма не изменилась: всё те же двадцать миллионов. Херня. Приоритеты он пересмотрел, ага.

— Илья Андреевич, — я отпил кофе, — на чём основана эта сумма?

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду: из чего она сложилась? Стоимость оборудования? Упущенная выгода? Прямые убытки? Что именно?

Рогожин заговорил:

— Совокупный ущерб, причинённый действиями Потанина, а именно: вывод активов, прекращение производственной деятельности совместного ООО, что привело к потере заказов! В общем, всё это вместе!

— Так, допустим, — нахмурился я. — Тогда давайте-ка мы распишем эту двадцатку.

— В каком смысле?

— В прямом. — Я это сказал второй раз за день. — Какая часть из этих двадцати миллионов является стоимостью оборудования?

Он назвал цифру: двенадцать миллионов.

— А упущенная выгода?

— Шесть миллионов.

— Оставшиеся два?

— Прочие убытки. Аренда, логистика, штрафы по договорам.

Я отложил лист.

— Теперь по каждой позиции. Стоимость оборудования — двенадцать миллионов. На каком основании? Есть заключение оценщика? Договоры закупки? Каталог цен на момент приобретения?

Рогожин достал из папки несколько листов, где был расчёт, составленный в табличном виде. Я прочитал… ну и суммы-то хоть и были проставлены, но без ссылок на источники. Такие же «таблицы» я мог сделать в экселе и так же потребовать деньги.

— Это не обоснование. Где документы, из которых взяты эти цифры?

— У нас есть заключение специалиста. — Рогожин протянул ещё один лист.

Я прочитал. Заключение было составлено от имени некоего инженерного бюро, которое я не знал. В тексте значилось: «Стоимость оборудования на дату оценки составляет…» — и стояла та самая цифра в двенадцать миллионов. Но ни одного первичного документа — ни счетов, ни спецификаций, ни заводских паспортов…

Всего этого просто не было!

— Илья Андреевич, — я вернул ему лист, — Беляева уже установила, что один из модулей был посчитан дважды. Вот теперь давайте вместе подумаем и ответим на мой вопрос.

— Какой? — нахмурился он.

— А… — Я чуть было не матюгнулся. Да что ж такое, опять! — На каком основании я должен принимать расчёт, который уже содержит доказанную ошибку?

Рогожин побарабанил пальцами по столу. Потом достал телефон и набрал сообщение — судя по тому, как зло он тыкал в экран, доверителю. Отправил.

— Отправили? — улыбнулся я. — Тогда дальше?

— Давайте, — кивнул он. — Что вы предлагаете по оборудованию?