Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 106 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Я прочитал. Потом перечитал. Потом посмотрел на Веру.

— Вот это да.

— Вот это да, — повторила она. — Он признал.

— Он всё подтвердил. И стиль, и формулировки, и адрес.

— И инициалы.

— И инициалы «С. А.». Сергей Андреевич.

Вера встала… прошлась с минуту по кабинету, затем поняла, что я всё это время смотрел на её пятую точку, и села обратно.

— Но это ещё не всё, — она открыла ноутбук. — Читай дальше.

Я снова посмотрел на письмо. В конце седьмого ответа была ещё одна фраза, которую я не заметил сразу:

«Поскольку значительная часть переписки была утрачена, я не могу полностью подтвердить личность консультанта. Однако могу сообщить, что изначально консультант вышел на меня через Гурьева. Гурьев представил его как „нашего консультанта по финансовым вопросам“ и порекомендовал вести с ним переписку по электронной почте, без личных контактов».

— Вот, — Вера ткнула пальцем в экран. — Вот это самое важное. Он сорвался. Понял, что деваться некуда, и выдал.

— Гурьев — Лебедев — Костров — Тихонов, — я заговорил медленно. — Цепочка.

— Именно. Гурьев был директором клиники. Лебедев — консультант, через которого Гурьев выводил деньги. Костров — аналитик, который готовил таблицы по заданиям Лебедева. Тихонов — аналитик, который готовил отчёты по тем же заданиям, но через «ФармЛогик». Один и тот же заказчик. Одни и те же формулировки. Одна и та же схема.

— И один и тот же человек стоял за всем этим.

— Один и тот же. С. А. Сергей Андреевич Лебедев.

Я встал. Прошёлся по кабинету. Остановился у окна. За стеклом шёл мелкий осенний дождь. Пешеходы бежали, подняв воротники, прятались под зонтами. Обычная московская осень.

— Вера, — я повернулся. — Это не прямое доказательство.

— Я знаю.

— Но это важное звено. Если мы сложим всё вместе — переписку Кострова, признание Тихонова, формулировки в актах приёмки, — у нас будет совокупность. Не прямое, но совокупность. И если дойдёт до процесса — заявим мотивированное ходатайство, а суд решит, какие сведения можно запросить у почтового провайдера.

— Я понимаю. Но это уже не мой уровень. Это твоя работа.

— Это наша работа. Ты построила юридическую часть. Я занимаюсь общей стратегией.

— Хорошо.

В этот момент Катя постучала.

— Алексей Дмитриевич, Вера Дмитриевна, — она вошла с ноутбуком. — У меня есть ещё кое-что.

— Слушаю.

— Помните второго пользователя с «КорпАналитики»? Того, что ответил на вопрос «SA_consult» про урегулирование гарантийных требований?

— Помню. Ты обещала к прошлой пятнице.

— К пятнице не успела, успела сейчас. — Катя развернула ко мне ноутбук. — Ник у него другой. А почта в старом архиве профиля — тоже на «mail.ru», и в логине те же буквы: «SA», только с цифрами. Зарегистрирован через два дня после первого.

— То есть…

— Похоже, «SA_consult» сам задал вопрос и сам на него ответил. Со второго аккаунта. И формулировка там та самая, что Климов вписал в акт для Зорина. Дословно. Я сравнила.

Я посмотрел на Веру. Она — на меня.

— Катя, ты можешь это подтвердить документально?

— Скриншоты есть. Даты есть. Оба ника, оба адреса.

— Хорошо. Пока это версия, а не доказательство. Но оформи как отдельное приложение. К нашему ходатайству в суд. К тому, которое мы готовим по истребованию переписки Кострова.

— Поняла.

В среду вечером в конце рабочего дня, когда всё было завершено, я надел пальто, проверил сейф, выключил свет в кабинете. И в этот момент зазвонил телефон. Не мобильный — офисный. Нина подняла трубку, послушала, прикрыла микрофон.