Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 107 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Алексей Дмитриевич, — она говорила тихо. — Виктор Аркадьевич Кравченко.

— Что? — я нахмурился.

— Кравченко. Лично.

Я взял трубку.

— Виктор Аркадьевич, добрый вечер.

— Алексей Дмитриевич, — голос Кравченко был ровным, деловым. — Извините, что звоню так поздно. Я понимаю, что рабочий день заканчивается, но у меня к вам небольшое дело.

— Слушаю.

— Я бы хотел встретиться с вами. По-хорошему. Без претензий, без официальных повесток. Просто поговорить. Как коллеги.

— О чём?

— О ваших делах. Я знаю, что вы ведёте дела Потанина, Зорина и клиники. У меня есть информация, которая может быть вам полезна. Хотел бы обсудить.

Я молчал. Соображал.

Кравченко не звонил бы сам. Не по своей инициативе. Он — партнёр. Он — начальник. Он — человек, который не делает ничего «просто так». Если он звонит лично — значит, кто-то его подтолкнул. Или кто-то попросил. Или кто-то заплатил.

Слишком хорошо он знал детали. Потанин, Зорин, клиника — три разных дела. Три разных направления. Откуда у него такая информация? Зорин мог рассказать ему — но Зорин вчера сам сказал, что Кравченко ему надоел. Откровенничать с ним он бы не стал. Значит, у Кравченко был другой источник.

Я подумал про ужин в Barvikha Hotel. Прошло почти две недели. Лебедев видел меня там. Видел — но не узнал. Однако после того вечера он мог навести справки. Спросить, кто этот «Смирнов», откуда взялся, что ведёт. И узнать — легко. Я не прятался.

— Виктор Аркадьевич, — я заговорил ровно. — Я готов встретиться. Но у меня два условия.

— Слушаю.

— Первое: встречаемся у меня в офисе. На Пятницкой. Не на нейтральной территории, не у вас, не в ресторане. В моём офисе.

— Это не проблема.

— Второе: при встрече присутствует мой второй юрист. Вера Дмитриевна Левина. Ваша бывшая сотрудница.

На том конце линии молчание. Секунды три.

— Вера? — Кравченко переспросил. — Она у вас работает?

— Официально — с понедельника.

— Понятно.

— Это мои условия. Если согласны — назначаем время.

— Пятница, — ответил Кравченко после паузы. — Скажем, в три часа дня.

— В три. У меня в офисе.

— Договорились. До пятницы.

Он сбросил вызов. Я положил трубку. Нина стояла у стола, смотрела.

— Алексей Дмитриевич, всё в порядке?

— В порядке, Нин. До завтра.

Она кивнула и вышла. Полина выглянула из-за своего стола, но ничего не спросила. Я не стал объяснять. Пошёл к выходу, по дороге набрал Вере.

— Кравченко звонил.

— Что⁈ — её голос стал резким. — Зачем?

— Хочет встретиться. Говорит, по-хорошему. Что у него есть информация, которая может быть мне полезна.

— Не верю.

— Я тоже не верю. Поэтому назначил в пятницу, у себя в офисе, при тебе.

— При мне?

— Да. Я сказал, что ты будешь присутствовать. Он согласился.

— Лёш, ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю. Кто-то его подтолкнул. Слишком хорошо он знает детали моих дел.

— Лебедев?

— Может, Лебедев. Может, кто-то ещё. Но кто-то навёл справки.

— После Барвихи?

— После Барвихи. Почти две недели прошло — более чем достаточно, чтобы собрать досье.

В четверг утром Полина принесла мне важную новость. Она разобрала правовые приложения к договорам по клинике. Я просил её об этом ещё в среду, и она сработала быстрее, чем я ожидал.

— Алексей Дмитриевич, — Полина положила на стол три листа. — Я выделила три позиции. В актах приёмки по трём разным договорам стоит одна и та же формулировка.