Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 37 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Потанин — это тот, у которого партнёрский спор?

— Да. Бесчастнов. Завтра я получу заключение от Юрия Георгиевича, почерковеда. И акт с правками от Беляевой. Думаю, к середине недели подведём итог и на этом — закончим.

— А Воронин? Что там опять?

— Воронин — это финансовая проверка. Банковские выписки, платежи в «МедСервис-Фарм» и «ФармЛогик». Там я надеюсь найти след Лебедева.

Вера поставила бокал. Лицо у неё стало серьёзным.

— Лёш, ты понимаешь, что если Лебедев поймёт, что ты копаешь под него через дело Воронина…

— Он уже знает, — вяло ответил я. — Но я пру легально.

— То есть? А как же моя помощь?

— Твоя помощь — это для того, чтобы я знал, могу ли я искать что-то в банках, точнее, найду ли! А дальше — только по закону. Сначала открытые связи и выписки самой клиники. Появится основание — заявлю ходатайство через суд. Не сразу, скорее всего, но доберусь.

— Ладно. — Она кивнула и вернулась к пасте. — Но обещай мне одно.

— Что?

— Если станет опасно — скажешь мне. Не будешь играть в героя в одиночку.

Я посмотрел на неё… она смотрела на меня с таким серьёзным выражением лица, что мне стало не по себе. Но этот образ «серьёзности» быстро сбился за счёт того, что она была одета в домашнюю футболку, и у неё кое-что торчало на груди.

— Обещаю, — сказал я сквозь улыбку.

— Вот и отлично.

После ужина я помог ей убрать посуду. Вера мыла, я вытирал. Стояли рядом, плечом к плечу, и она пару раз брызнула на меня водой из-под крана. Я ответил тем же. Через минуту мы оба смеялись, как подростки, а на полу натекла лужа, которую пришлось вытирать полотенцем. Потом мы сидели на диване в гостиной. Вера подобрала ноги, прислонилась к моему плечу. Про интим вопроса не было, но, если честно, после увиденного в бутике хотелось этой близости.

«Нельзя торопиться, — подумал я. — Слишком рано начнём, может плохо кончится.»

Так что вскоре, когда я понял, что все мысли были заняты именно тем, что торчало из-под футболки… я достал телефон и набрал сообщение Нине:

«Нина, завтра к восьми тридцати распечатайте акт Беляевой — Катя перешлёт его с утра, изменения она отметит. Выделите их жёлтым. Я немного опоздаю. За то, что придётся работать чуть раньше, доплачу в конце месяца».

— По работе? — спросила Вера, но в телефон не смотрела.

— Да. Прости… это буквально на минуту.

Я открыл почту. От Рогожина пришёл ответ на моё уведомление о порядке доступа. Он согласился с ограничениями, но с дополнениями:

«Сторона Бесчастнова оставляет за собой право требовать компенсации за нарушение режима использования имущества».

Я усмехнулся и набил ответ:

«Право заявить требование за вами сохраняется. Основание и расчёт — письменно. Пока стороны не согласовали иной порядок или его не установил суд, действует подписанный временный режим».

Отправил, закрыл почту и выключил телефон.

— Всё? — Вера подняла голову.

— Всё.

— Тогда ложимся спать. Завтра у тебя сложный день.

— Есть, — я улыбнулся и встал с дивана, подхватив её на руки.

— Лёш! Ты чего⁈ — она вцепилась в мою шею.

— Несу тебя спать. Ты сама сказала — сложный день.

— Я могу дойти!

— Можешь. Но так интереснее.

* * *

Утром Вера уехала раньше — ей нужно было быть в офисе Кравченко к девяти. Я остался в её квартире один, допил кофе и поехал на Пятницкую. Ночь была… приятной. Но без того, что хотелось. Мы ограничились касаниями.