Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 39 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

А всё это было вполне в духе работы из моей прошлой жизни!

С одной стороны, на протоколе — изображение настоящей подписи Бесчастнова. Не чужая рука, не подделка. А с другой — бухгалтер уже рассказала, что протокол составили задним числом, а подпись перенесли с листа присутствия. По распоряжению самого Бесчастнова. Правда, пока это только её слова, и их ещё придётся закрепить.

Это было важное разграничение, и я собирался его использовать.

* * *

В половине одиннадцатого, разобравшись со своими «личными делами», вернулась Катя. Она вошла в кабинет с двумя стаканами кофе.

— Алексей Дмитриевич, простите, что так случилось…

— Не переживай, — ответил я, даже не поднимая головы.

— Это… я, пока ехала в офис, разобралась с изменениями в акте Беляевой. Она добавила вспомогательный блок.

— Зачем?

— Ну, короче, это отдельная запись…

— Подробнее, — я поднял голову.

— Потанин переслал ей все закупочные документы пачкой, и среди них нашёлся отдельный счёт на этот блок. Оказывается, он покупался не вместе с основным оборудованием, а отдельно. Другой поставщик, другая дата.

— Вот как… — я взял кофе. — А Потанин об этом знал?

— Судя по всему, нет. Переслал, не глядя.

Я отпил кофе и посмотрел на часы. Пора было ехать к Юрию Георгиевичу.

— Катюш, подготовь мне полный перечень имущества из акта, который сделала Беляева. И ещё, — я задумался на миг и продолжил. — Сверь это всё с расчётом Бесчастнова.

— Сейчас сделаю.

— И ещё, — я не закончил. — Отправь Рогожину письмом: сегодня в два часа проверка на площадке, по полному перечню. Перечень приложи. Пусть подтвердит присутствие их специалиста — в ответном письме.

* * *

Лаборатория Юрия Георгиевича располагалась в небольшом частном доме недалеко от метро «Профсоюзная». Я подъехал к одиннадцати, меня встретил кто-то из семьи Юрия Георгиевича и проводил на второй этаж в кабинет.

Юрий Георгиевич сидел за столом, заваленным бумагами.

— Вот, — он тут же протянул мне папку. — Заключение с подлинниками. Фотографии, таблицы, выводы. Всё как положено.

Я раскрыл папку и начал изучать. Если не вдаваться в подробности, с работой он справился на ура. Эти документы можно было спокойно использовать, не опасаясь, что они «раздуты» из ни хрена. Как специалист он был просто незаменимым!

— Юрий Георгиевич, — я посмотрел на него, — я не пойму только одного… подпись на протоколе скопирована именно с листа присутствия? Мы же это можем подтвердить?

— Не в этом заключении. Я могу сказать, что подпись — Бесчастнова и что на протокол её перенесли, а не поставили от руки. А вот что перенесли именно с листа присутствия — это уже другой вопрос. Для этого нужна отдельная технико-криминалистическая экспертиза материалов документов.

— То есть исследование устанавливает исполнителя подписи, но не законность самой сделки?

— Именно. Исполнитель — Бесчастнов. А законность — это уже юридический вопрос, не криминалистический.

— Спасибо. — Я встал и забрал папку. — Сколько я вам должен?

Он назвал сумму. Я перевёл деньги с карты и получил чек.

— Юрий Георгиевич, если потребуется дополнительное исследование — я дам знать.

— Жду.

В такси я снова раскрыл заключение и перечитал выводы. Теперь у меня было два документа: акт Беляевой, который показывал, что вспомогательный блок был приобретён отдельно, и заключение Юрия Георгиевича, которое подтверждало, что на протоколе — перенесённое изображение настоящей подписи Бесчастнова. Оба документа были совсем не тем, чего ждал Потанин — но зато они устанавливали истину. А истина иногда бывает неудобной для клиента.