Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 90 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Мам, не надо пирог.

— Как это не надо? Гостья придёт — пирог нужен. Я капустный сделаю.

— Ладно, мам. До завтра.

— До завтра, Лёшенька. Я буду ждать.

День, казалось, так и закончится спокойно. Но вечером, когда мы сидели у меня на кухне и пили чай, позвонила Полина.

— Алексей Дмитриевич, — её голос был взволнованный. — Можно?

— Слушаю, Полин.

— У меня новости. Плохие.

— Рассказывай.

— Дядя вчера напился в офисе. Прямо на рабочем месте. Закрылся в кабинете, открыл бутылку коньяка и… ну, в общем, напился. Тамара пыталась войти — он не пустил. Денис ушёл домой, не стал ждать.

— И?

— Сегодня утром Тамара заехала в контору — у неё свои ключи — и всё-таки зашла в кабинет. Там — полный погром. Бумаги на полу, бутылка пустая, пепельница переполнена. И дяди нет. Телефон выключен.

— Понятно.

— Алексей Дмитриевич, — Полина замолчала. — Марина ушла.

— Куда?

— Из конторы. Вчера вечером. Просто собрала вещи и ушла. Никому ничего не сказала.

— Совсем ничего?

— Ну… Денис говорил, что она оставила записку на столе. Короткую. Что-то типа «ухожу, не ищите».

— Куда ушла — не знает никто?

— Никто. Денис сказал, что она в последний раз разговаривала по телефону с кем-то. Громко, раздражённо. Потом собралась и ушла.

Я откинулся на стуле. Марина — единственный человек в конторе Когана, который более-менее нормально относился ко мне. И единственная, кто подписал акт приёма-передачи дел Полины. Акт никуда не денется. Но если Коган пойдёт в суд и начнёт оспаривать подпись или саму передачу дел, без Марины нам будет куда сложнее.

«Или тот самый свидетель, которым мне грозил Коган, — как раз тот, кто ей вчера звонил?»

— Полин, ты с ней общалась в последнее время?

— Два дня назад. Звонила по поводу передачи материалов. Она была в норме. Спокойная, как всегда. Ничего не предвещало.

— Ладно. Спасибо, что рассказала.

— Алексей Дмитриевич, — Полина замялась. — Вы думаете, что-то случилось?

— Не знаю. Но если Марина объявится — дай мне знать. Сразу.

— Хорошо.

— И Полин… если Коган будет звонить тебе, угрожать — не бери трубку. Сохрани все сообщения.

— Я поняла.

— Спасибо. До понедельника.

— До свидания.

Я сбросил вызов. Вера смотрела на меня поверх чашки.

— Что случилось?

— Коган напился в офисе. Марина ушла из конторы. Куда — никто не знает.

— Марина? — Вера нахмурилась. — Та, что подписала акт по делам Полины?

— Да.

— Это плохо.

— Я знаю.

— Ты думаешь, Коган что-то сделал?

— Не знаю. Может, просто запил. Может, что-то серьёзнее. Надо с ней переговорить. С Мариной. Если найду.

— Где будешь искать?

— Сначала позвоню. — Я набрал номер Марины прямо при ней. «Абонент временно недоступен». — Ну, значит, поеду к ней домой. Адрес Полина достанет.

— Лёш. — Вера поставила чашку. — Не лезь в это один.

— Я не лезу. Просто хочу поговорить.

— Я поеду с тобой.

— Вера…

— Не спорь. Если Марина пропала — у Когана могут быть к ней вопросы. И если ты появишься у неё дома один — это может плохо кончиться.

— Ты думаешь, Коган…?

— Я ничего не думаю. Я просто перестраховываюсь.

Я подумал. В чём-то она была права.

— Хорошо. Поедем вместе. Завтра, после мамы. Но с Мариной разговариваю я. Ты — в машине или рядом, но молча. Для Когана ты в этой истории никто.

— Договорились.

Я допил чай. Вера встала, подошла ко мне, обняла сзади, положила подбородок на плечо.