Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 93 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Помню. И акт подписан без оговорок.

— Акт чистый. Я передала всё, что было! — она всхлипнула снова. — А теперь они хотят, чтобы я подтвердила недостачу, которой при приёме не было!

Я прошёлся по коридору. Мама на кухне гремела посудой. Вера, наверное, прислушивалась.

— Марина, где вы сейчас?

— В кафе. «У Палыча», знаешь такое?

— Знаю. Рядом с метро?

— Да. Сижу тут уже час! Пью! Я… не хочу домой!

— Так. Они у вас требовали документы, так что… они, наверное, при вас?

— Все. Свой экземпляр акта я забрала из конторы ещё в пятницу, когда уходила. А проект дополнения они мне прислали — распечатала!

— Понял. Я буду у вас через сорок минут.

— Хорошо.

— И, Марина… если они начнут угрожать, найдут вас или попытаются приехать ещё раз — звоните 112. Прямо в полицию!

— Ты думаешь, они…

— Я ничего не думаю. Я говорю, как надо. Полиция — при удержании или нападении. Сейчас у нас другая задача — установить факты. Встретимся, разберёмся.

— Поняла.

— Ждите.

Я сбросил вызов и вернулся на кухню. Мама уже поставила на стол третий чайник. Вера сидела с пустой тарелкой и смотрела на меня.

— Мам. — Я снял пальто с крючка. — Мне нужно ехать.

— Куда? — Мама нахмурилась. — Ты же только приехал.

— По работе. Коллеге нужна помощь.

— Лёшенька, ну как же так… — Мама встала. — Вера только пирог попробовала!

— Марья Сергеевна. — Вера поднялась. — Ничего страшного. Мы поедем вместе. Правда, Лёш?

Я посмотрел на неё. Она уже поняла — по моему лицу, по тому, как я схватил пальто, по тому, как быстро заговорил. Поняла, что дело серьёзное.

— Вместе, — подтвердил я.

— Куда поедете-то? — Мама не унималась.

— Мам, к коллеге. Марина Викторовна. У неё сложности на работе. Нужно помочь с документами.

— Сложности. — Мама покачала головой. — Опять сложности. Лёш, да когда ж ты отдохнёшь?

— Мам, на неделе заеду. Обещаю.

— Обещает он. — Мама повернулась к Вере. — Вера, вы следите за ним. А то он забудет, что обещал.

— Слежу. — Вера улыбнулась. — Не волнуйтесь.

Мама постояла секунду, потом решительно сняла с плиты сковородку, завернула в полотенце и протянула мне.

— На вот. Пирог. Вам обоим. Чтобы не сидели там голодными.

— Мам, ну зачем…

— Лёшенька! Бери и езжай. И позвони мне, как доедете.

— Ладно, мам. Спасибо.

Я взял сковородку. Вера — свою сумку. Мы вышли на лестничную клетку, и пока я спускался, она спросила шёпотом:

— Что случилось?

— Марина. Бывшая сотрудница Когана. Коган с Денисом пришли к ней домой, пьяные, и требовали, чтобы она подписала документы о недостаче.

— Что за недостача?

— Связанная со мной. По делу Воронина она передала нам копии — по моему запросу. А теперь Коган утверждает, что заодно пропали папка с оригиналами и архивная флешка.

— Акт был подписан?

— Без оговорок. Чистый.

— И они хотят задним числом?

— Именно.

Мы вышли на улицу. Я сел за руль Вериной машины, Вера — рядом, со сковородкой на коленях.

— Давай сложим, что у нас есть, — сказал я, когда мы отъехали от маминого дома. — В пятницу Коган напивается в конторе и громит кабинет. В тот же вечер Марина уходит — с запиской «ухожу, не ищите». В субботу его телефон выключен. А сегодня он вместе с Денисом, пьяный, стоит у неё под дверью с бумагой задним числом.

— Это похоже на панику. — Вера откинулась на спинку сиденья. — Коган напился — значит, что-то его сильно прижало. Марина ушла — значит, он потерял сотрудницу, которая вела дела. И теперь он пытается создать документ, который даст ему рычаг давления. На Марину. На тебя. На кого угодно.