Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 96 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Марина Викторовна, давайте проговорим вслух, — сказал я. — Почему Коган требует подписать именно задним числом? Почему не сегодняшней датой?

Марина поняла, что спрашиваю я не для себя, а для свидетеля, и ответила чётко, как на суде:

— Потому что задним числом — это значит, что недостача была при передаче. А сегодняшней датой — это значит, что недостача обнаружена сейчас. Разные юридические последствия.

— Именно. — Я кивнул. — Задним числом — он ставит под сомнение весь акт. И материалы, которые я получил, оказываются «спорными». А сегодняшней датой — это отдельная претензия, которая не влияет на прежнюю передачу.

— Всё так. — Марина взяла кусок пирога. — Спасибо, кстати. Пирог — отличный.

— Мама старалась. — Я улыбнулся. — Итак, теперь главное: вы готовы подтвердить свои действия? Что вы передали материалы? Что акт подписан корректно? Что Полина работала с разрешёнными копиями?

— Готова. — Марина кивнула. — Но я не готова передавать им весь архив конторы. Они требуют — мол, «возвращайте все материалы». А у меня нет их архива. У меня только мои личные документы и копии.

— И не передавайте. — Я покачал головой. — Это не их дело. Архив Когана — проблема Когана. Личное — не отдавайте. Если у вас случайно окажется что-то из их оригиналов — вернём по описи, под подпись. А копии по клинике — только те, что разрешила сама клиника.

— А если они будут давить?

— Будут. Но у нас есть контраргумент. Акт подписан. Полина подтверждает свои действия. И я — подтверждаю, что получил материалы по акту.

Вера наклонилась вперёд.

— Марина Викторовна, а вы готовы участвовать в клиентской сверке? Если Руднева захочет проверить, какие именно материалы были переданы и когда?

— Готова. Я ничего не скрываю.

— Хорошо. — Я собрал листы. — Тогда последнее. С вашего согласия, я приглашаю Когана приехать сюда. Назовём при нём, что именно отсутствует. При вас. При Вере. При свидетелях.

Марина посмотрела на меня.

— Ты хочешь, чтобы он приехал?

— Да. И я хочу, чтобы он при свидетелях сказал, чего именно ему «не хватает». Если он сможет назвать конкретные материалы — хорошо, обсудим. Если нет — пусть убирается.

— А если он не приедет?

— Тогда у нас будет его отказ. И мы сможем зафиксировать, что он отказался уточнить претензию.

Марина подумала. Потом кивнула.

— Хорошо. Звоните.

Я достал телефон и набрал Когана. Он ответил после первого гудка.

— Семён Борисович.

— Смирнов. — Коган говорил отрывисто, зло. — Что надо?

— Мы с Мариной Викторовной хотим встретиться с вами.

— Ты… — Коган запнулся. — Ты что, у неё?

— Нет. В кафе возле «Профсоюзной». Приезжайте. Обсудим вашу претензию.

— Я не буду никуда ехать!

— Не приедете — разговор пойдёт по документам. Но тогда Марина Викторовна ничего не подпишет ни сегодня, ни потом. Хотите её подписи — приезжайте и при свидетелях назовите, чего именно вам «не хватает».

Я слышал, как Коган дышит в трубку. Тяжело, прерывисто.

— Я приеду, — наконец сказал он. — С Денисом.

— Приезжайте. Кафе «У Палыча».

— Буду через тридцать.

— Хорошо. Ждём.

Я сбросил вызов. Марина смотрела на меня.

— Он приедет?

— Приедет. С Денисом.

— А если они начнут давить?

— На кого? На вас? При мне? — Я покачал головой. — Не начнут. У них нет аргументов.

Вера встала.

— Я пока закажу кофе. Всем?