Онлайн книга «Проклятый Врач. Том I»
|
— Гипоксия, — отрезал я. — Мозг в процессе восстановления, могут быть визуальные… проблемы. В общем, это норма. — Норма? — Вариант нормы. Пограничный. — Саша… — Лёх, — я поднял руку. — Уходи. Мне нужно побыть одному. Но разве он меня послушал? Нет. Он сидел, молча смотрел на меня и не двигался… ждал чего-то. А вот затем кое-что произошло. — Ты выпил во время операции, — неожиданно даже для самого себя выпалил я. Он округлил глаза, приоткрыл рот и вскоре протянул: — Чего-чего? А я видел кое-что… — У тебя в крови ноль три промилле. Не опьянение, но нарушение протокола, — продолжил я. — Ты выпил, потому что я упал, и ты испугался, отнёс меня, пошёл в машину за фляжкой. Он так и не закрывал рта, потому что не верил в услышанное. А ведь я технически видел это… Какой-то другой частью мозга, которая сейчас генерировала мне красный интерфейс на глаза и с какого-то хрена решила добавить бонусом статистику по моему лучшему другу. Я смотрел на Лёху и видел его пульс. Буквально. На уровне глаз, поверх его фигуры, всплыла полупрозрачная строка: Объект: Алексей Петрович Соболев Состояние: тревожное Алкоголь в крови: 0.3 промилле (снижение: 0.01 промилле/мин) Частота сердечных сокращений: 112 уд/мин Источник запаха: коньяк, недорогой, пятизвёздочный, около 50 мл Я моргнул, и строка исчезла. Но ощущение осталось, будто я подключился к сканеру, которого у меня никогда не было. Лёха молчал, но по его лицу я читал всё: страх, вину, смесь злости и облегчения от того, что его раскрыли, но не публично. Он поставил чашку на стол, и я заметил, как дрожит его рука. Не от похмелья, а от нервов. — Ты… откуда знаешь про фляжку? — выдавил он наконец. — Ты был в отключке, я её в машине оставил, никто не видел. Я не знал, что ответить. Правду? Что у меня перед глазами теперь висит медицинский интерфейс, который сканирует людей быстрее, чем любая МРТ? Что я вижу не просто его лицо, а уровень лактата в крови и время с последнего приёма пищи? А ведь про фляжку я просто наугад ляпнул… Но даже если отгадал и решусь сказать правду, он скажет, что я башкой тронулся. Или, что хуже, что это последствия гипоксии, и спишет всё на повреждение мозга. А оно мне надо? Нет! — Я просто сложил два и два, — соврал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Твой запах, красные глаза, напряжение. У тебя всегда так, когда ты глушишь стресс алкоголем. Я тебя одиннадцать лет знаю, Лёх, мне не нужен анализатор, чтобы понять. Он выдохнул. Расслабился ровно настолько, чтобы я понял: поверил. Или сделал вид, что поверил. Мы оба были хирургами — врать и распознавать ложь было нашей второй профессией. Но всё равно всё ещё смотрел на меня так, будто я сказал, что Земля плоская. Потом встал, подошёл к двери и остановился на пороге. — Обследуй голову, Сань. И, наконец, я остался один. Точнее, наедине со строкой перед глазами, которая показывала мне проценты непонятной интеграции… Я закрыл глаза, помассировал виски и осознал: система пока что есть, и она показывает факты. Лёха только что спалился благодаря статусу, а это значит, что… есть шанс, что это не мои глюки. Тогда… — Я реально умру? К сожалению, никакого пояснения в этом интерфейсе не было. Никаких кнопок, меню, настроек. Только «Статус» и «Осколки». Осколки — вот… что с ними делать⁈ Один собран, но не поглощён, и ещё четырнадцать есть где-то… |