Книга Проклятый Врач. Том I, страница 159 – Дмитрий Лим

— Анастасия, — я подошёл ближе, поднимая левую руку, чтобы свет упал на неё. — Вы в порядке?

— Там… — она указала дрожащим пальцем на пустой пол. — Там змеи. Они ползут по моим ногам. Гадюки. Обвивают лодыжки…

Она вдруг вскрикнула и подпрыгнула, словно её действительно ужалили. Её грудь ходила ходуном, рыжие пряди прилипли ко лбу. Я закатил глаза. Да, страхи у всех разные. У Лёхи — мама со скальпелем, у истеричной пациентки — змеи. Очевидно, какая-то детская травма из деревни. Или слишком бурная фантазия после просмотра передач о дикой природе.

— Анастасия Васильевна, — я шагнул к ней и, не церемонясь, схватил за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. — Никаких змей нет. Это галлюцинация. Психоз. Вы отравлены воздухом. Прямо сейчас вы стоите в коридоре клиники, на полу нет ничего, кроме ваших тапочек и пыли. Понимаете?

— Н-нет… они шипят… — она всхлипнула, но в её взгляде, устремлённом на меня, проступило что-то похожее на облегчение. Моя рука, светящаяся тёмным светом, словно сбивала наваждение. Змеи, которых она видела, может, и не исчезли полностью, но стали прозрачнее, теряя плоть.

— Идите в свою палату, — скомандовал я. — Закройте дверь. Ложитесь на кровать и накройтесь одеялом с головой. Главное правило при нападении монстров — не высовываться. Договорились?

Она кивнула, шмыгнула носом и, к моему величайшему облегчению, послушно побежала к своей палате, шлёпая тапками. На секунду она обернулась, бросив на меня взгляд, полный уже не ужаса, а какой-то нездоровой благодарности. Ну конечно. Спаситель в белом халате с рукой-фонариком. Только этого мне не хватало для коллекции.

Я двинулся дальше. Миновал ординаторскую. У стойки администрации стояла Света. Милая, добрая Света, которая носила мне пирожки. Она не кричала. Она просто стояла на коленях и молилась. Быстро-быстро, шепча слова, которые я не мог разобрать. Перед ней на полу стояла лужа крови — нет, не настоящей, это ей казалось, что там кровь.

— Света, — окликнул я её, поднося руку ближе.

Она подняла на меня заплаканное лицо.

— Александр Сергеевич… — выдохнула она с такой радостью, словно увидела Иисуса, спустившегося с небес. — Я думала, вы умерли… Мне сказали, что всех врачей сожрали…

— Кто сказал? — я нахмурился.

— Тени… — она поёжилась. — Они ходят по коридорам и шепчут. Говорят, что мы виноваты. Что мы не спасли их.

Привидения пациентов. Страх медицинской халаты — не уберечь, не спасти, стать причиной смерти. Классический синдром отключения у медперсонала. Я помог ей подняться.

— Светик, это ложь. Ты отличная медсестра. Иди в ординаторскую, там Лёха. Присмотри за ним, он немного не в себе. Закройтесь там и не открывайте никому, пока свет не дадут. Хорошие девочки не гуляют по тёмным коридорам.

— А вы? — она вцепилась в мой рукав так крепко, что я еле отдёрнул руку. Её глаза умоляли. — Не ходите туда. Там зло. Я чувствую… оно зовёт вас.

— Это моя работа, Света. Идти туда, где зло. Давай, шевели ногами.

Она ушла, оглядываясь, а я снова остался один. Воздух становился всё тяжелее. Запах жжёного сахара бил в нос.

И тут из бокового крыла раздался грохот. Кто-то бил в дверь. Методично, яростно, с остервенением обречённого. Я свернул за угол.

У стеклянной двери VIP-зала стоял Дмитрий Борисович. Наш многоуважаемый главврач. В руках он сжимал ножку от дизайнерского стула, отломанную, судя по всему, с корнем, и молотил ею по бронестеклу. Стекло, конечно, не поддавалось, но Дмитрий не сдавался. Он был красный, потный, с безумным взглядом человека, который видит, как рушится его империя.