Онлайн книга «Проклятый Врач. Том I»
|
Она была тёмной. Не концентрированной, как при обезвоживании, а именно тёмной. Цвета крепкого чая. Или… старой крови. — Моча тёмная? — спросил я. — Уже как два часа, — кивнула Марина. — Я думала, что это обезвоживание, но инфузия не помогает. Гемоглобинурия. Моча цвета крепкого чая при низком гемоглобине и высоком билирубине — классическая триада гемолитического криза. Но причина? Я отложил планшет и подошёл ближе к Артёму. Присел рядом с койкой, взял его руку за запястье. Кожа была холодной, сухой. Пульс нитевидный, сто двадцать в минуту. Я прижал два пальца к лучевой артерии, пересчитал удары, потом проверил ещё раз — на всякий случай. Но это было не самое страшное. Самое страшное было то, что я увидел, когда посмотрел на его предплечье. Вены… Они были… тёмными, как будто по ним текла не кровь, а чернила. Я перевернул его руку, провёл подушечкой пальца вдоль сосудистого пучка — кожа казалась нормальной, а вены под ней — нет. И когда я присмотрелся, то заметил, что тёмные участки расходились от места введения катетера, как ветки дерева. Как трещины на льду. Как… И тут интерфейс сработал. Красная надпись вспыхнула прямо над телом Артёма, крупная, пульсирующая, с эффектом, который я мог описать только как «кровоточащий неон». «СЛЕДСТВИЕ ПРОКЛЯТОГО ОБЪЕКТА: ТКАНЕВАЯ ДЕГРАДАЦИЯ» Я моргнул. Надпись не исчезла. Стадия: прогрессирующая Распространение: 14% сосудистого русла Прогноз без вмешательства: летальный исход в течение 18 часов Восемнадцать часов. У Артёма было восемнадцать часов. Я вцепился в край матраса, потому что пальцы вдруг ослабли сами собой. — Саша? — голос Димы прозвучал откуда-то издалека. — Ты чего замер? Я не ответил. Потому что в этот момент интерфейс сделал что-то новое. Не просто показал текст — он показал… оптику. Мир перед глазами сменился. Как будто я надел очки, только вместо стекла — красный фильтр. Обычные цвета побледнели, а то, что было скрыто, стало видимым. И я увидел нити. Чёрные, тонкие, как паутина, нити, которые тянулись от места введения катетера внутрь руки Артёма. Они были в его венах, обвивались вокруг сосудов, врастали в стенки. Я мог видеть, как они пульсируют! И не в такт сердцу, а в собственном ритме, более медленном. Как будто внутри Артёма жил кто-то другой. Со своим сердцебиением и пульсом. Я перевёл взгляд на шею, чуть наклонив голову, — нити были там. Потом на грудь — и там тоже. Они расходились от места введения катетера по всей сосудистой системе, и везде, где они проходили, вены были тёмными. Я машинально провёл рукой перед глазами… нет, это не мерцание, не галлюцинация от усталости. Нити оставались на месте. — Боже мой… — прошептал я, и собственный голос показался чужим. — Что боже мой? — Дима подскочил ко мне, заглядывая через плечо. — Что ты видишь? Он схватил меня за локоть. Я дёрнулся, непроизвольно, и его рука соскользнула. Я не знал, что сказать. «Я вижу чёрные нити, которые пожирают сосуды нашего VIP-пациента»? Это был хороший способ получить направление в психиатрическую клинику. И не в ту, куда кладут богатых пациентов, с мягкими стенами, а обычную, с решётками на окнах. Да и вообще, что бы я сделал дальше? Откровенно признался Диме? Попросил его тоже посмотреть? Он же ничего не увидит. Никто не увидит. Только я. И эта красная надпись, которая всё ещё пульсировала над Артёмом! Но я должен был проверить… |