Книга Одиночка. Том 5, страница 119 – Дмитрий Лим

— То же самое.

— Ещё, — он шумно выдохнул. — У меня нет к тебе личной неприязни. Это для них, — он едва заметно кивнул в сторону Баранова-старшего, который нервно наблюдал за нами, — спектакль. Для меня — оценка. Контрольная точка.

— Оценка чего? — спросил я, искренне заинтересованный. Его спокойная, почти дружелюбная деловитость была освежающей после всех этих истерик.

— Силы. Реакций. Подхода. Мой… работодатель интересуется тем, что происходит в твоей стране, особенно когда в ней появляются новые самостоятельные игроки высокого уровня. Ты попадаешь в эту категорию. Мой вызов — просто удобный повод для близкого наблюдения. Тем более что, если ты оправдаешь наши ожидания… тебя ждёт очень интересная беседа.

Он говорил так, будто обсуждал параметры оборудования.

— Значит, Игнатий Сергеевич в курсе?

Валлек слегка кивнул.

— Безусловно. Но лишь частично. Он знает, что мой визит имеет международный интерес. Детали — не его компетенция. Не думай о нём. Думай о том, что через несколько минут мы будем драться. Я не буду тебя убивать, если ты не сделаешь чего-то совсем глупого. Но я буду драться по-настоящему. Мне нужны точные данные.

В его словах было что-то обезоруживающее. Это не был враг. Это был… коллега на испытательном полигоне. Абсурдность ситуации достигла нового пика.

— А если я откажусь драться? — спросил я скорее из любопытства.

Он впервые показал что-то похожее на эмоцию: лёгкое недоумение в уголках глаз.

— Зачем? У тебя же есть свои причины быть здесь. Задание, да? Исполни его. А я исполню своё. Всё просто. Чья система и чьи навыки сильнее.

Он был прав. До жути прав. Вся эта шекспировская драма с оскорблениями чести и публичными унижениями сводилась к двум системным, выполняющим свои квесты на одной локации. Я не мог сдержать короткий смешок.

— Что смешного?

— Просто подумал, что мы оба — как программисты, которых заставили выяснять отношения на кулаках перед всей компанией, чтобы угодить отделу кадров.

Пар из его нити на мгновение дрогнул, что, я понял, было эквивалентом усмешки.

— Точная аналогия. Но правила встречи установлены. Придётся побить друг друга. И того щенка, — он с лёгким презрением посмотрел на Игоря, — тоже. Не волнуйся, я не собираюсь препятствовать его смерти, если она тебе нужна.

— Ого, и почему же⁈

— Он будет мешать моей концентрации.

В этот момент раздался гонг, и голос Игнатия Сергеевича, усиленный чем-то, прогремел над площадью, объявляя о скором начале поединка. Валлек кивнул мне, его глаза снова стали пустыми и сосредоточенными.

— Удачи. Покажи, на что ты способен. И постарайся не умереть: на тебя уже потрачено слишком много наблюдательного времени.

Он развернулся и тем же лёгким шагом пошёл на свою позицию. Я смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри всё перестраивается.

Из эмоций осталось только холодное ясное любопытство и азарт игрока, который наконец-то увидел достойного оппонента на другом конце доски. Системное задание пульсировало перед глазами. Да, я его выполню. Но теперь мне было интересно не просто победить, а посмотреть, что же именно Валлек так старательно собирается оценить.

Игнатий Сергеевич. Охотник:???

Чай был уже холодным, но Игнатий Сергеевич всё равно делал неспешные глотки, стоя у своей стены. Ворота продолжали впускать прибывающих, и каждый новый «Панцирь» был похож на предыдущий: блестящая броня, надменные взгляды, тяжёлая поступь людей, которые привыкли давить авторитетом и ресурсами.