Книга Одиночка. Том 5, страница 5 – Дмитрий Лим

Катя повернулась от окна, и на её губах играла странная светская улыбка, будто она участвовала в изысканном салонном споре о поэзии.

— Милые мои параноики, — начала она сладким голосом. — Вы так говорите, будто я собираюсь вручить ему ядерную кнопку и отправить гулять по детским садам. Я просто… наблюдаю. С интересом. Как натуралист. Вы же не станете отлавливать и сажать в железную бочку только что родившегося дракончика только потому, что он однажды сможет спалить целое королевство? Его же сначала нужно вырастить, покормить, возможно, даже приласкать. Изучить повадки. А вы — сразу в клетку, на цепочку и с клеймом «ОГО» на лбу. Скучно.

— Дракончик, — безжизненно повторила Света. — Он вчера своим «дыханием» испарил охотника. Не «обезвредил». Испарил одним взмахом кинжала, который хрен пойми откуда достал! Ты называешь это «повадками»? Это признак глубокой, неконтролируемой агрессии, доведённой до абсолютного, безэмоционального мастерства. Он не злился, Катя. Он… почистил зубы. И человек перестал существовать.

— А может, тот был противен ему гигиенически? — Катя присела на край стола, поймав обескураженные взгляды близняшек. — Шучу, шучу. Вижу, чувство юмора у вас сегодня тоже отправили на техобслуживание. Ладно, серьёзно. Вы боитесь, что он — угроза. Я это услышала. Вы предлагаете кувалдой забить уникальный инструмент, потому что он выглядит опасно. Я предлагаю научиться им пользоваться. И для начала — не тыкать в него палкой. И уж тем более — никакой службы в «ОГО».

Вика и Света синхронно выдохнули. Их фарфоровые лица наконец-то показали трещинку: лёгкое, едва уловимое раздражение от этой казарменной логики.

— Научиться пользоваться, — сказала Вика. — Прекрасная метафора. Это как пытаться «пользоваться» ураганом, надеясь, что он выдует только пыль из ковров. Контроль, Катя. Базовый, минимальный, но тотальный. Хотя бы на уровне постановки на специальный учёт. Не клетка. Анклав. С доступом к лучшим психологам-модификаторам, тренажёрам, наставникам. Чтобы следующий, кто ему не угодит, получил не мгновенное уничтожение, а, скажем, изящный нокаут.

— О, — Катя приложила руку к сердцу с преувеличенным умилением. — Вы хотите сделать из него джентльмена! Как трогательно. Обтесать скулы, научить правилам дуэли и этикету, чтобы убивал цивилизованно, с извинениями и по регламенту. Милые вы мои, да он из той породы, которую не обтесать. Он — острый камень. И если начать его шлифовать, есть риск, что он рассыплется в песок. Или порежет вам руки. Сильно порежет.

Она спрыгнула со стола и снова прошлась к окну, оставив близняшек в полной прострации.

— Ваш страх понятен, — сказала она уже без намёка на шутку, глядя на огни города. — Но вы смотрите на Громова как на проблему, которую нужно решить. Я смотрю на него как на явление, которое нужно понять. Разница в подходе. Вы зовёте сантехников с отбойными молотками, когда в доме просто пошёл дождь и закапало с потолка. А я предлагаю сначала посмотреть, не может ли эта вода при должном подходе напоить целый сад. Отказ от моего патроната и передача его в «ОГО» будет воспринята его родом как объявление войны. И поверьте, война с Громовыми — это не дуэль с одним испарившимся охотником. Это будет долго, грязно и крайне неэффективно для государства, чьи интересы вы так лелеете. Иногда, чтобы обезвредить бомбу, нужно не перерезать все провода подряд, а просто… не трясти её. По крайней мере — пока.