Книга Одиночка. Том 5, страница 55 – Дмитрий Лим

Юмор, пусть и чёрный, немного снял напряжение. Она выпрямилась, снова глядя на брата.

— То есть твой гениальный план, — сказала она, растягивая слова, — заключается в том, чтобы опередить эту толпу свах, предложив ему… что именно? Официальный контракт с брачным пунктиком? «Сторона А обязуется ликвидировать разломы, сторона Б — обеспечивать тылы и тепло домашнего очага, пункт седьмой: совместное празднование Нового Года обязательно, если, конечно, сторона А не занята в это время спасением мира»?

— Почему бы и нет? — Дмитрий пожал плечами с видом человека, предлагающего самоочевидное. — Только без этого казённого языка. Мы же не монстры. Всё будет прилично, с флёром романтики.

— Ага… конечно!

— Да, Кать. Всё просто: совместные миссии, общие интересы, взаимовыручка. Просто добавим сверху… оформление. Красивую обёртку. Чтобы ему самому было приятно, а конкурентам — обидно. А насчёт «нравишься — не нравишься»… Кать, да посмотри на себя: ты умна, сильна и при всём при этом не бьёшься лицом об стол, когда вилкой пользуешься. Это уже немало. Остальное — дело привычки и совместно пережитого стресса. Лучший фундамент для чувств, проверено.

— Боже, — Катя провела рукой по лицу, смахивая несуществующую пыльцу сентиментальности. — Ты это как будто из руководства «Создание счастливой семьи за десять простых шагов между рейдами» вычитал. «Совместно пережитый стресс, пункт третий: если после боя с древним ужасом он поделился с тобой водой — считай, полдела сделано». А если серьёзно, Митя… Допустим, я соглашусь на эту… стратегию.

— Согласишься, — сухо добавил Крог.

— Допустим, у меня даже получится. Что дальше? Он станет нашим. Фамильным. А ты будешь им командовать, отправлять на самые гиблые задания, чтобы ковать общую мощь. А что, если он однажды утром проснётся, посмотрит на меня и на герб Крогов на стене и поймёт, что его просто красиво купили? Или — что хуже — я сама это пойму?

Дмитрий замолчал. Он взял со стола пустой стакан, покрутил его в пальцах, наблюдая, как огонь дробится в хрустале.

— Тогда, — произнёс он тихо, но очень чётко, — значит, мы недостаточно хорошо его купили. Не ценой, а условиями. Нельзя купить бурю, Катя. Её можно только попросить обойти твой дом стороной или направить её грозу на вражеские поля. Мы предлагаем ему дом. Не клетку, а именно дом. С крепкими стенами, надёжной крышей и… и теплом в камине. Чтобы ему было куда вернуться.

Он замолк. Выдохнул, опустил стакан и начал массировать виски:

— Чтобы его сила работала не на абстрактную «гильдию» или «человечество», а на конкретных людей, которые станут его семьёй. Пусть поначалу и по расчёту. А там, глядишь, и расчёт станет чем-то большим. Мы же не собираемся запирать его в подвале и выпускать только по праздникам. Он будет делать то, что делает лучше всего: всех громить. Но с нашей поддержкой, с нашей аналитикой, с нашими ресурсами. И с тобой рядом. Это не эксплуатация, Катя. Это синергия. Очень, очень выгодная синергия.

Катя долго смотрела на него, а потом медленно, будто сквозь силу, улыбнулась. Улыбка получилась кривоватой, усталой, но в ней появилась капля того самого чёрного юмора, который всегда их спасал.

— Ладно. Допустим, я готова попробовать быть… «тёплым портом и секретным оружием». Но с одним условием. Если в процессе этого гениального плана у него случайно возникнет желание поболтать с тобой о «синергии» лицом к лицу, без свидетелей… Я не буду его останавливать. И даже, возможно, принесу попкорн. Чтобы наблюдать, как стихия вежливо, но твёрдо объясняет тебе разницу между «предложением дома» и «стратегической закупкой». Договорились?