Книга Одиночка. Том 5, страница 64 – Дмитрий Лим

Эльдар начал медленно, почти машинально кивать, не потому что соглашался, а потому что его мозг пытался переварить этот чудовищный, логичный, безумный план. Страх от диагноза, острый страх от смерти Афонина — все это слилось в новый, глубокий и холодный ужас от того, что предложил Ставицкий.

Но вместе с ужасом приходило и понимание. Понимание железной, нечеловеческой логики этого шага.

— Он… он убил Колю, — сказал Эльдар еще раз, но теперь это звучало не как протест, а как последний слабый барьер перед принятием неизбежного.

Ставицкий снова пожал плечами.

— Коля стал профессиональной потерей в конфликте, который сам же и начал. Если мы продолжаем конфликт, мы потеряем больше. Возможно, всё. Если мы превращаем конфликт в союз, мы получаем возможность компенсировать потери и усилить свои позиции. Лучше иметь сильного союзника, чем сильного врага. Особенно когда этот враг теперь имеет статус стратегического государственного ресурса.

Эльдар закрыл глаза. Он видел лицо Коли — холодное, самоуверенное, такое похожее на его собственное в молодости. Он видел лицо Юлии — умное, живое, еще не затронутое всей грязью его мира. И он видел абстрактное лицо «мальчишки», Александра Громова — силу, которая размазала Афонина, силу, которую теперь хочет контролировать государство.

Снег продолжал падать. Река была темной и безразличной. Внутри него боролись два хаоса: хаос болезни, которая ждала его в клинике, и хаос этой новой, политической болезни, которую предложил Ставицкий. И второй хаос, как он начинал понимать, был более опасным. Но в нем был и единственный возможный путь.

— Ты абсолютно уверен, что никакая связь с Афонином не прослеживается до меня? — спросил он тихо, уже не глядя на Ставицкого.

— Абсолютно. Мы чисты.

— Тогда… тогда обдумай этот вариант. Со всеми деталями. С оценкой рисков. С моделированием реакции Громова и реакции Юлии. Представь мне полный отчет. Но… — он сделал глубокий вдох, морозный воздух обжигал легкие. — Но даже в отчете не называй это «браком по расчету». Называй это… стратегическим альянсом.

Ставицкий почти неуловимо склонил голову.

— Будет сделано.

Эльдар повернулся и пошел к машине, его шаги были тяжелыми в снегу. Он думал не об отчете, не о плане. Он думал о том, как он будет говорить с Юлей. Как он объяснит ей, что ее будущий муж — человек, который убил ее брата. И он думал о том, что, возможно, именно это будет самым сложным отчетом, который ему придется подготовить. Отчетом для собственной семьи. Отчетом для самого себя.

Савелий Андреевич Громов. Охотник С-ранга

Последующие дни стали похожи на стремительное погружение в холодную воду без возможности вынырнуть. «Тень» работала быстро, и первые отчеты пришли уже через пару дней. Савелий изучал их, сидя в своем кабинете, и ощущение азарта постепенно заменялось трезвым, граничащим с ужасом, расчетом.

Его племянник, Саша, переехал под крыло Дмитрия Крога, охотника А-ранга из Новгорода с очень большими связи. К тому же, вчера, на него было совершено нападение.

Но мальчишка, не просто выжил после бойни — он уничтожил целую группу охотников, профессиональных убийц, среди которых был Афонин. Савелий знал Афонина лично: мясник с репутацией неумолимой машины. Если племянник смог выстоять против такого и его команды… это перестало быть просто удачей или подготовкой. Это становилось фактором совершенно нового порядка.