Книга Одиночка. Том 5, страница 97 – Дмитрий Лим

Боль внутри него вдруг сменилась на лёгкое покалывание, как после сеанса у плохого массажиста. Савелий перестал плакать и просто лежал, чувствуя себя абсолютно опустошённым. Зайцев выключил «Пиявку» и положил цилиндр на стол.

— Выводы парадоксальны, Савелий Андреевич. По всем физическим параметрам вы — здоровый мужчина сорока восьми лет с небольшим лишним весом и начинающимся артритом.

— Я не понимаю, — выдавил Савелий, голос был хриплым от недавних слёз. — Что это значит?

— Это значит, что кто-то или что-то постоянно подправляет ваши анализы в общей системе врачевания страны. Это не болезнь. Это техническая неисправность.

Савелий молчал секунд десять, глядя в белый потолок и чувствуя, как на его щеке высыхает последняя солёная дорожка. Потом он медленно приподнялся на локте — койка жалобно скрипнула под ним. Он посмотрел на Зайцева, который с видом учёного, разгадавшего загадку сфинкса, поправлял манжеты халата.

— Давайте я правильно пойму, — начал Савелий голосом, в котором дрожала странная смесь истерики и хохмы. — Я два часа тут лежал, как лабораторный хомяк, меня светили, жгли, тыкали в меня эту… эту пиявку световую, из меня слёзы лились, а в итоге вы мне говорите, что я здоров?

Зайцев кивнул без тени улыбки.

— Да. Просто кто-то постоянно подправлял ваши анализы в общей системе врачевания, — повторил Зайцев, будто констатировал погоду. — Возможно, хакер. Или системный сбой. Ваш профиль в базе данных выглядит как медицинский курьёз: все показатели херовые. На практике же у вас, судя по реальным данным, типичный для возраста букет. Но не смертельный. Никаких нейродегенеративных заболеваний.

Савелий сел, свесив ноги с кушетки. Чувство опустошения начало стремительно заменяться чем-то густым, липким и абсолютно иррациональным. Он ткнул пальцем в сторону злополучного цилиндра.

— То есть эту… эту световую штуковину, эту адскую пиявку мне в мозг тыкали, можно сказать, зря? Я же рыдал тут, как белуга на нересте! У меня слюни на халат капали! Это теперь у меня на всю жизнь психологическая травма! Я теперь, наверное, на все медицинские приборы смотреть не смогу без содрогания! Вы понимаете? Я на УЗИ не смогу сходить! На флюорографию! Я в лифте, если он гудеть будет, как ваш кондиционер, истерику закачу!

Зайцев пожал плечами, равнодушно собирая бумаги.

— Сеанс с «Пиявкой» был необходим для подтверждения гипотезы. Ваша реакция, хоть и атипичная, окончательно доказала: проблемы носят системный, а не органический характер. Что касается психологической травмы — обращайтесь к профильному специалисту. Я — терапевт-диагност.

— Профильному! — Савелий встал, и мир на секунду поплыл у него перед глазами. Он ухватился за стойку с аппаратурой. — Да я теперь сам себе профильный специалист по идиотским ситуациям! Меня два часа прожаривали, как цыплёнка в духовке, потому что какой-то гондурас, простите мой французский, сидит где-то в подвале на Камчатке и балуется с моими лейкоцитами в компьютере? Да кто он такой?

— Не могу знать.

— Да это же подстава! Меня из-за этой ху…

Он зашагал по кабинету, размахивая руками. Халат болтался на нём, как на вешалке.

Матерился, ругался, плакал и психовал. Через десять минут монолога и оскорблений Савелий остановился перед Зайцевым, тяжело дыша. Врач смотрел на него с тем же бесстрастным любопытством, с каким изучал графики на мониторе.