Книга Одиночка. Том 6, страница 110 – Дмитрий Лим

— Не та тишина, а которая в голове.

Он медленно повернулся ко мне. Выражение его морды было… ну, скажем так, неподвижным, но я видел, как его пальцы на рукояти клинка побелели.

— Твоя… внутренняя… сущность… замолчала?

— Да.

— Почему?

— Не знаю. Это первый раз за…

И тут я понял. Тишина замолчал не потому, что решил поступить благородно. Он замолчал потому, что почувствовал что-то. Что-то, что заставило его, сущность, которую нельзя испугать, потому что она и есть страх, замолчать.

«Тихо, — раздалось в голове, и на этот раз в голосе не было ни капли насмешки. — Впереди. Сорок метров. Не ходи туда».

— Что там? — спросил я.

«Не знаю. И именно поэтому не ходи. Я чувствую… отсутствие. Не пустоту — пустота понятна, пустота мой дом. Это другое. Это дыра в пустоте. Место, где даже „нет“ — слишком много».

Мы стояли в узком проходе между двумя слоями миров, и впереди, примерно в сорока метрах, проход расширялся, образуя небольшую пещеру. Из пещеры не шло никакого света, никакого запаха, никакого звука. Ничего.

— Аранис, — сказал я вслух. — Там что-то есть. Мой… внутренний эксперт говорит, что лучше обойти.

— Твой внутренний эксперт — это сущность, которая пыталась тебя поглотить, — напомнил он сухо.

— Да. И именно поэтому, когда он говорит «там опасно, обойди», я склонен ему верить. Это как если бы огонь сказал: «не трогай, горячо». Огонь не лжёт о температуре.

Эльф посмотрел на пещеру. Потом на меня. Потом снова на пещеру. Его взгляд был оценивающим — не испуганным, а именно оценивающим, как будто он рассчитывал расстояние, время и вероятность того, что «обойти» закончится лучше, чем «пройти».

— Шрамы? — спросил он.

Я посмотрел на картограмму. Синие линии вели… прямо в пещеру.

— Прямо туда, — вздохнул я.

— Значит, нам туда нельзя, — Аранис закатил глаза. Первый раз за всё время, что я его знал, он закатил глаза. По-настоящему, по-человечьи. — Эти шрамы сами по себе опасны. И если они скапливаются в одной точке, значит, там что-то серьёзное!

«Я же говорил: он сообразительный. Для мебели».

Ага. Эльфийский капитан очевидность.

— Снова говоришь, — прошипел я.

— Снова кому? — Аранис был уже на грани.

— Себе!

Мы обошли пещеру. Это заняло двадцать минут, потому что проходы между холмами не были созданы для обхода конкретных точек: они создавались хаотично, и каждый обход означал дополнительный километр петляний. Но через двадцать минут мы вышли на другую сторону, и шрамы здесь снова шли вперёд, параллельно тому направлению, в котором лежала пещера.

Тишина в голову вернулся почти сразу после того, как мы отошли.

«Ну вот. Обошли. Ты доволен? Потратил двадцать минут на обход того, что можно было пройти за тридцать секунд. Эффективность — не твоё сильное качество».

— Зато живой, — ответил я мысленно.

«Доказательств нет. Пока».

Я проигнорировал его и посмотрел вперёд. Примерно в двухстах метрах от нас холмы заканчивались, и за ними открывалось пространство, которое заставило меня остановиться.

Равнина. Но не серая, не мёртвая — другая. Зелёная.

Нет, не зелёная в нормальном смысле. Болезненно-зелёная, как будто кто-то вылил на землю ведро флуоресцентной краски. Трава, если это была трава… росла густо, но каждая травинка была неправильной: слишком толстой, слишком короткой, с утолщениями на концах, похожими на капли. Между травой росли… цветы? Нет, не цветы.