Книга Одиночка. Том 6, страница 3 – Дмитрий Лим

Игра началась по-настоящему.

Я, отбивая этот удар, чувствовал, как на смену первоначальному азарту приходит иное: глубочайшее ледяное уважение к инструменту в руках мастера. И дикое, всепоглощающее желание понять, как этот инструмент устроен, и сломать его логику.

Я отпрянул, позволив лезвию проскользнуть в сантиметре от корпуса, и кончик моего кинжала метнулся навстречу, целясь не в меч, а в кисть Валлека. Он даже не стал отводить руку — просто развернул запястье, и его клинок изогнулся в воздухе, приняв на себя мой удар с глухим, звонким лязгом.

«А вот это уже интересно! — внутри всё бушевало от удовольствия. — Что-то типа живого оружия? Я такое уже видел, правда, дома».

Искры брызнули из точки соприкосновения. Толпа ахнула единым приглушённым стоном. Это был не фехтовальный изящный звон, а грубый, мощный удар, сотрясший кости предплечья. Его паровая нить дрогнула вторым импульсом: «интерес».

Мы разошлись, сделав по шагу назад, описывая друг вокруг друга медленный круг.

Мрамор под ногами был скользким от крови Игоря. Зрители замерли, забыв дышать. Даже плачущие дамы смолкли, вперившись в площадь расширенными глазами.

Он атаковал снова. Не одиночным выпадом, а серией. Три удара, нанесённых с такой скоростью, что они сливались в одну сверкающую атаку.

Высоко-высоко-вбок.

Я парировал, отступая, чувствуя, как моё запястье немеет от мощи его ударов. Моя системная скорость спасала, но едва-едва. Я читал его намерения не по глазам — они были пусты и сосредоточенны, — а по микродвижениям его плеч, по лёгким колебаниям той ледяной статичной нити. И даже это не всегда помогало.

Четвёртый удар в серии был обманным.

Я клюнул, пошёл на отбив вправо, и в этот момент его лезвие, изменив траекторию с невозможной для физики плавностью, скользнуло по внешней дуге и чиркнуло по моему левому предплечью. Я не почувствовал боли — только резкий холод, а затем тепло. Полоска алого проступила на рукаве камзола, и на мрамор упало несколько тёмных капель. На площади всколыхнулся гул: первая кровь!

«Внимание! −30 единиц здоровья!»

«Ого, за царапину такой урон? Он явно выше сотого уровня!»

Кто-то вздохнул с облегчением: драка была настоящей, правила чести соблюдены. Кто-то, наоборот, замер в ещё большем напряжении: раз пролилась кровь, остановиться будет невозможно.

Я отскочил, разорвав дистанцию, и посмотрел на порез. Глубокая рана, мышечная ткань. Регенерация уже зудела, пытаясь стянуть края, но я тут же поднял голову, сосредоточившись на Валлеке. Он не воспользовался моментом для преследования.

Он стоял, опустив кончик клинка вниз, и наблюдал. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах, мне показалось, мелькнуло что-то вроде одобрения. Он ждал моей реакции на рану. Ждал, замечу ли я боль, отвлекусь ли, испугаюсь ли. Я медленно вытер лезвие кинжала о бедро, смазав его собственной кровью. Уголки его губ дрогнули — почти улыбка.

— Не концентрируйся на второстепенном, — тихо повторил он свой совет, но теперь в его голосе был оттенок вызова.

Адреналин переплавился во что-то кристально-ясное. Боль была просто сигналом, фоновым шумом. Я перехватил кинжал обратным хватом, сменив стойку. Если он ждал предсказуемости — он её не получит.

Я рванул вперёд, но не по прямой. Используя всю мощь системного усиления, я сделал два длинных шага влево, затем резко оттолкнулся и, словно от стены, помчался вправо, пытаясь зайти с фланга.