Книга Одиночка. Том 7, страница 26 – Дмитрий Лим

— Понял, — я кивнул. — Ты замерзаешь потому, что здесь нет маны. А в Ледяных Горах была мана. Поэтому там ты не замерзал. Логично.

— Логично, — эльф кивнул с видом человека, который только что объяснил квантовую физику золотой рыбке. — Да. Именно. Логично. Запомни это. Может, пригодится, когда я окочурюсь и тебе придётся объяснять кому-то, почему твой эльф умер от снега.

— Ты не умрёшь от снега.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что система не даст мне потерять контракт так просто. Ты слишком ценный актив. Я ж тебя и отозвать могу.

Аранис моргнул. Потом открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл:

— Ты только что назвал меня «активом».

— Ну… да?

— «Ценным активом».

— В контексте системной механики…

— Я не актив, — голос Араниса стал холоднее снега, на котором он стоял. Дрожь не прекратилась, но в его глазах появилось что-то, что было опаснее холода: ярость. — Я не инструмент. Не ресурс. Не расходный материал. Я — Аранис иэль-Тэрис, третий сын дома Тэрис, командир Седьмой стражи Ледяного трона, кавалер Ордена Серебряной Чешуи и существо, которое однажды отрубило голову дракону, потому что тот посмел рыгнуть в его сторону. И если ты ещё раз назовёшь меня «активом», я забуду, что замерзаю, и покажу тебе, что такое настоящий холод.

«Хм, почему-то мне казалось, что этот остроухий раньше как-то по другому назывался. С чем связаны изменения? У него сменился статус из-за переобновления? Хотя… как по мне, это брехня собачья».

— Ага, давай-давай, угрожай, клоун ушастый, — я поднял руки в примирительном жесте. — Ты для меня актив. Навык. Полезный навык.

— Полезный навык, который прямо сейчас покрывается инеем и скоро перестанет быть полезным, потому что превратится в полезный ледяной кубик, — Аранис обхватил себя руками и подпрыгнул на месте, как будто это помогло. — Если ты хочешь сохранить свой «актив», найди мне тепло. Немедленно. Или я найду его сам, и тогда тебе не понравится, откуда я его возьму.

— Откуда? — я поинтересовался, хотя знал, что нужно было просто его отозвать. Но душа требовала издевательств.

— Из твоей печени, — ответил Аранис с полной серьёзностью. — Говорят, она очень тёплая. Особенно у идиотов.

— Ты путаешь печень с мозгом. И да, у меня мозг тёплый, потому что я ещё не умер от твоих разговоров.

Аранис хотел что-то ответить, но его перебил кашель. Сухой, надрывный, как будто он пытался откашлять лёгкое. Эльф согнулся пополам, упёршись руками в колени, и кашлял дальше.

Ладно. Шутки шутками, но он действительно замерзал. И если эльф из Ледяных Гор, который провёл сотни зимних обрядов при минус сорока, замерзал на обычном декабрьском снегу, значит, дело было серьёзнее, чем я думал. Мана. Она действительно была чем-то вроде внутреннего обогревателя для существ из других миров, и без неё их тела работали… неправильно.

Я огляделся. Мы были на парковке. Обычной, асфальтированной, с разметкой и столбиками. Рядом — здание. Трёхэтажное, серое, с пластиковыми окнами и вывеской, которую я не мог прочитать из-за снега на стекле. За зданием — дорога. Деревья. Заборы. Обычный спальный район, если судить по панельным домам на горизонте.

Снег лежал везде. На крышах, на машинах, на тротуарах, на дорожных знаках. Толстый, рыхлый, нетронутый, как будто его никто не трогал с утра. Воздух пах снегом, выхлопом и чем-то ещё, что я не мог определить, но что было безумно, невыносимо, до слёз знакомым.