Книга Одиночка. Том 8, страница 28 – Дмитрий Лим

Носитель: Громов Александр Сергеевич

Уровень: 185.

Класс: Ключ (Модификация: Врата).

Нераспределённые очки характеристик:??? (Автоматическая адаптация).

Состояние: Перенасыщение маной (Критическое).

Рекомендуется сброс энергии.

Новый навык: «Искра Пустоты» (Уникальный)'.

Сто восемьдесят пятый. Я прыгнул сразу на тридцать уровней. Мой мозг пытался осознать эту арифметику, пока тело продолжало вибрировать от избытка силы. Мышцы казались канатами из титановой проволоки, легкие — кузнечными мехами, а сердце — ядерным реактором.

Я случайно взмахнул рукой, пытаясь поправить простыню, и мой мизинец зацепил металлический поручень кровати. Раздался звонкий хруст. Поручень согнулся под углом девяносто градусов, как пластилиновый.

— Отлично, — пробормотал я вслух. — Теперь я инвалид, который случайно ломает мебель.

«Не мебель, а казённое имущество „Круга“, — поправил Тишина. — За это они вычтут из твоей зарплаты. Если у тебя есть зарплата. Вроде ты у нас теперь магнат-олигарх?»

В этот момент дверь в палату с грохотом распахнулась, и внутрь ввалилась Лариса.

Выглядела она так, словно провела последние сутки в блендере: мешки под глазами размером с чемодан, растрепанные волосы, на щеке — полоса сажи. В руках она сжимала планшет, экран которого почему-то мигал помехами. Она замерла на пороге, уставившись на меня.

— Жив, — констатировала она сдавленным голосом, глядя на мой светящийся торс. — Он ОЧНУЛСЯ!

— Доброе утро, Лариса, — я попытался улыбнуться, но мышцы лица дёрнулись так, что, скорее всего, я оскалился, как бешеная гиена. — У вас тут что, экономический кризис? А то я слегка потолстел. В смысле, прокачался.

— Ты не прокачался, ты… — она шагнула ко мне, и планшет в её руках пискнул, выдавая ошибку.

Экран погас. Лариса выругалась, швырнула планшет на соседнюю койку и уперла руки в бока.

— Ты излучаешь энергию, как Чернобыль! У нас на базе полетели все сканеры! Приборы показывают скачок энергии, который можно было ожидать от взрыва тактической ядерной боеголовки, только без радиации! Ты что там натворил, Громов⁈

— Ну… — я почесал затылок. Пальцы оставили на коже светящийся след, который медленно таял. — Я закрыл портал. Как и договаривались.

— Ты закрыл портал? — Лариса истерично рассмеялась, но быстро оборвала себя. — Порталы, Громов, обычно закрываются с тихим хлопком. Или лопаются, как мыльный пузырь. А то, что сделал ты… Это был не хлопок. Это был отрыжка Левиафана! Энергетическая ударная волна прошла по всей Ленинградской области! Когда ты вернулся, в радиусе километра от тебя выбило окна! Мы думали, ты умер!

— Я тоже так думал. Пару раз. Но, как видишь, живее всех живых. Просто уровень поднял.

— Какой уровень? — Лариса прищурилась, доставая из кармана какой-то древний бумажный блокнот. Видимо, электроника рядом со мной отказывалась работать принципиально. — На каком ты уровне?

— Сто восемьдесят пятый.

Ручка Ларисы царапнула бумагу так, что та прорвалась. Она медленно подняла на меня глаза. В них больше не было усталости. Был только первобытный, акушерский ужас.

— Сто… восемьдесят… пятый, — по слогам повторила она. — Но тебе крышка.

— За что? Я же спас мир. Ну, или как минимум — Гатчину.

— Ты спас Гатчину, — сухо сказала Лариса, — уничтожив другой мир.