Книга Одиночка. Том 8, страница 51 – Дмитрий Лим

И они хотели мои права на Истинные Порталы. Потому что порталы — это двери. А кто контролирует двери, тот контролирует поток маны. Если я отдам права, я перестану быть Ключом. Я стану просто ещё одной марионеткой.

«Не отдам, — сказал я себе. — Ни Романову, ни права. Ни за что».

Оставалось только понять, как именно я собирался противостоять сущности, которая стирала миры.

* * *

Кабинет был набит людьми, как консервная банка — сардинами. Капризова сидела в кресле, бледная, как мел. Она впервые за всё время нашего знакомства не улыбалась. Её лицо было каменным, но я видел, как дрожат её пальцы. Ус — за дверью, как всегда. Радж и командир колумбийцев, которого все называли Эль Кристиано, стояли у стены, переглядываясь. Они не понимали всего происходящего, но чувствовали напряжение.

— Итак, — я обвёл взглядом собравшихся. — У нас есть двадцать четыре часа. Короче, Москва прислала Комиссию. Они требуют двух вещей: Машу Романову и мои права на Истинные Порталы. Если я откажусь — они переквалифицируют меня в «Угрозу» и применят силу.

— Если ты отдашь, — тихо сказала Катя, — они не остановятся. Сегодня — девочка и порталы. Завтра — моб-энергия. Послезавтра — весь твой бизнес. А потом — ты сам. Ты — аномалия. Они не успокоятся, пока не препарируют тебя.

— Я знаю.

— Куликов — это фарс, — Катя подалась вперёд. — Он — бумажная крыса. Но Ревизор… это не человек. Это функция. Он — экзекутор. И его аура… — Катя поёжилась. — Он другой. Он не из нашей оперы.

— Он из Управления, — кивнул я. — Бывший член. Калибратор. Тот, кто решает, какой мир жив, а какой мёртв.

Повисла тишина. Радж что-то пробормотал на хинди. По его лицу было видно — он молится. Эль Кристиано перекрестился. Капризова переключилась, сменила мнение.

— Господин, — её голос был ровным, но в нём звенел металл. — Мы будем сражаться.

— Катя, — я покачал головой. — Ты не понимаешь. Это не бой с мобами. Это не ОГО, не Совет, не дворянские разборки. Это Управление. Сущность, которая выкачивает миры. У неё нет армии, потому что ей не нужна армия. У неё есть Система. И Система решает всё.

— Тогда что мы можем сделать? — спросил Ус.

Я помолчал. Потом посмотрел на каждого из них.

— Мы можем не сдаваться, — сказал я. — Это всё, что у нас есть. Но этого может быть недостаточно.

— Тогда нам нужны союзники, — Ус встал. — Игнатий — единственный, кто знает, как работает Управление изнутри. Он был Совой. Он знает их протоколы, их слабости, их структуру. Если кто-то может помочь нам найти способ противостоять Ревизору — это он.

— Игнатий молчит, — я сжал зубы. — Давление сверху слишком велико. Он не может открыто пойти против Москвы.

— Москва — это марионетки, — отрезал Ус. — Игнатий это знает. Он просто ждёт, на какую сторону упадёт монетка. Покажи ему, что у нас есть шанс, и он встанет с нами.

— Ладно, — я кивнул. — Леонид Аркадьевич, найдите Игнатия. Привезите его сюда, даже если придётся тащить за шкирку. Катя — усиль периметр. Радж, Эль Кристиано — приведите своих людей в полную готовность. Никто не входит, никто не выходит без моего разрешения.

— А вы, господин? — спросила Капризова.

— А я пойду поговорю с Машей. Мне нужно понять, что я ей передал. И можно ли это использовать.

* * *

Маша сидела на кровати, обхватив колени руками. Её кожа уже не была полупрозрачной — Искра работала, наполняя её тело жизнью. Но вены на запястьях чуть светились синим, и воздух вокруг неё был насыщен маной, как воздух после грозы — озоном.