Книга Одиночка. Том 8, страница 74 – Дмитрий Лим

Я соскочил с кровати так быстро, что пробил паркет пятками. Рука машинально потянулась к кинжалам на тумбочке.

Дверь в спальню распахнулась.

На пороге стоял Радж. Мой верный, вечномедитирующий Радж, который еще вчера клялся мне в кармической преданности. Он улыбался.

Улыбка у него была неправильной. Губы растянуты до ушей, буквально, ткань кожи треснула по уголкам, обнажая десны. А в его глазах не было ничего. Пустота. Абсолютная, стеклянная пустота, в которой пульсировал крошечный золотой огонек.

В его руках был кинжал. Мой кинжал, из арсенала. И по лезвию текла кровь.

— Господин, — произнес Радж. Но голос был не его. Чужой. Механический. Словно кто-то использовал его голосовые связки как динамик. — Управление передает привет.

Он бросился на меня.

Движения у него были рваными, неестественно быстрыми.

Я уклонился от удара, уходя в кувырок через кровать. Кинжал со свистом рассек воздух там, где секунду назад была моя шея. Радж прыгнул следом, ломая спинку кровати, как картонную.

— Жигано! — рявкнул я, призывая навык.

Пространство вокруг меня содрогнулось. Серый марево сгустилось, и на пол спальни рухнул темный эльф. Два метра чистой мышечной массы, обсидиановый клинок наготове.

— Господин, — Жигано осекся, глядя на Раджа. Его красные глаза сузились. — Объект не распознается как союзник.

— Это потому что он больше не союзник, придурок! Мочи его!

Радж не испугался. Он вообще, кажется, перестал чувствовать страх. Огонек в его глазах вспыхнул ярче, и он снова атаковал, на этот раз целясь мне в грудь, прямо туда, где пульсировала Искра.

Жигано перехватил его. Молот врезался в ребра индийца с тошнотворным хрустом. Раджа отшвырнуло к стене, пробив гипсокартон и проводку. Искры брызнули во все стороны. Но он не закричал. Он просто поднялся, вытирая кровь с разбитого лица, и снова бросился вперед.

Хруст. Тишина.

Я тяжело дышал, глядя на тело. Кровь заливала ковер ручьем. Мой лучший координатор. Мой…

— Ус! — заорал я, выскакивая в коридор. — Катя!

Коридор напоминал бойню. Трое индийцев лежали у стены, изрешеченные пулями. Четвертый висел на перилах лестницы, пронзенный собственным копьем. А у двери в комнату Маши стояли еще четверо. С такими же пустыми глазами, и, с оружием.

Они повернулись ко мне.

— Аномалия подлежит изоляции, — хором произнесли они.

От этого голоса — плоского, мертвого, синтетического — меня передернуло. Управление? Да. пожалуй. Видимо, их тоже накачали синтетикой.

— Жигано, ко мне, — скомандовал я, сжимая кинжалы. Искра внутри меня наконец-то откликнулась, выплеснувшись синим пламенем по лезвиям.

Мы рванулись вперед.

Я скользнул под выпад первого индийца, резанул его по сухожилиям. Жигано врезался в двоих других, как таран, разбрасывая их по стенам. Третий попытался выстрелить в меня из арбалета (откуда у них арбалеты, вообще?), но я метнул кинжал, пригвоздив его руку к дверному косяку.

Моя Сила была еще не на пике, но ярость компенсировала всё. Они пытались меня убить. Они спалили ТЭЦ. Они предали.

— Господин, осторожно! — голос Жигано заставил меня пригнуть голову.

Над моей макушкой просвистел ледяной серп. От стены, где я только что стоял, откололся кусок кирпича, мгновенно покрывшись инеем.

Я обернулся.

Из зимнего сада, разрывая стеклянную крышу, на нас шагал Аранис.