Книга Рожденный, чтобы жечь! 1, страница 120 – Дмитрий Лим, А. Никл

Боре даже объяснять ничего не нужно было. От услышанного сжались кулаки. По лицу пробежала тень желания убить одного жирдяя. Ну а затем:

— Ты чё, мужик, матери моей угрожал?

«Прямолинейный, деревянный мальчик, — пронеслось в моей голове. — Мама же тебе сказала, что он из неё чуть ли энергию не сосал! Боря, таких надо…»

А впрочем, чего это я?

Боря сжал кулаки так, что костяшки побелели. Воздух вокруг них, казалось, загустел, наполнившись каким-то странным электричеством. Я, сосредоточившись на этой энергии, увидел, как руки моего тирана обволакивает легкая дымка.

Когда Боря снова врезал Волкову, на этот раз апперкотом, послышался не просто хлопок, а настоящий раскат грома. За окном, словно в подтверждение силы удара, сверкнула молния, осветив на мгновение перекошенное лицо Григория Николаевича.

Волков, кажется, окончательно потерял ориентацию в пространстве. Он болтался на стуле, как тряпичная кукла, и издавал какие-то невнятные стоны. Боря, глядя на это зрелище, только покачал головой.

— Ну вот, я ж говорил, обидишься, — пробурчал он, словно отчитывая капризного ребенка. — Теперь кто тебя такого домой повезет?

Затем он снова обернулся к матери, которая с удивлением и открытым ртом смотрела на происходящее:

— Мам, ты это… как себя чувствуешь? Может, чайку с печеньками? — предложил Боря, явно не зная, как еще проявить свою заботу.

Внезапно Волков забился в конвульсиях, из его рта потекла какая-то черная слизь. Он хрипел и дергался, словно пытаясь выплюнуть что-то невидимое. Комната наполнилась запахом серы. Боря, почуяв неладное, отскочил от врача.

Затем я увидел то, что не мог видеть ни Боря, ни его мама. «Это» видел только я.

Над головой Волкова появилась тёмная воронка, затягивающая в себя остатки его жизненной силы. Из неё вырвались когтистые тени, метнувшиеся по комнате и растворившиеся в воздухе. Волков обмяк, его тело безвольно сползло на пол.

Боря, не понимая, что происходит, нахмурил лоб и брезгливо сморщил нос. Его мать тихо ахнула, прикрыв рот ладонью. Лицо ее, впрочем, посветлело, на нем появилось какое-то спокойствие, словно груз, давивший на нее годами, внезапно исчез.

— Что это было? — прошептала она, глядя на сына испуганными глазами.

Боря пожал плечами, видимо, чувствуя себя неловко под ее пристальным взглядом.

— Понятия не имею, мам. Может, у него приступ какой? Я ж говорю, переработал человек.

Боря с опаской приблизился к телу Волкова, ткнул его носком ботинка. Тишина. Никаких признаков жизни. Он вздохнул и почесал затылок.

«И что дальше? Мы просто уйдём? Всё? — я всерьез заинтересовался тем, что увидел. — Он дышит?»

— Ну, вот и поговорили, — констатировал Боря, словно Волков просто обиделся и ушел в другую комнату. — Мам, а ты как вообще? Точно лучше себя чувствуешь? Может, скорую все-таки вызовем? И тебе, и этому… придурку.

Мать медленно покачала головой, все еще находясь под впечатлением от произошедшего.

— Нет, Борь. Мне лучше. Гораздо лучше. Как будто… как будто с меня сняли что-то тяжелое. Я… я даже не помню, когда последний раз так хорошо себя чувствовала. Спасибо тебе, сынок.

Она попыталась улыбнуться, но получилось как-то неуверенно. Боря, покраснев, отвел взгляд в сторону. Комнату все еще наполнял слабый запах серы, напоминая о случившемся. Боря подошел к окну, открыл его настежь, впуская свежий воздух. На улице бушевала гроза. Молнии рассекали небо, освещая мокрые улицы.