Книга Рожденный, чтобы жечь! 2, страница 28 – Дмитрий Лим, А. Никл

Антошка замолчал, словно понимая, что он перегнул невидимую палку. Он сел обратно на свою кровать и, немного подумав, достал из-под подушки помятую колоду карт.

— Ладно, — сказал он тихо. — Давай лучше в дурака сыграем? Может, хоть немного отвлечемся.

— Не.

Пожав плечами и спрятав карты обратно, рыжий встал со своей кровати и двинулся на выход. Бросив через плечо короткую фразу:

— Я в буфет. Водички тебе принесу.

Борис проводил взглядом рыжую макушку, скрывшуюся за дверью.

— Водички мне, видите ли, принесет. Да лучше б оставил меня в покое, как я и просил.

Он лег на спину и уставился в потолок. Белый, обшарпанный, с подтеками от протечек. В голове роились мысли, одна безумнее другой. Может, он спит? И все это — просто дурацкий сон? Надо ущипнуть себя посильнее. Но даже болезненное пощипывание за руку не вернуло его в реальность.

«Огонь, кулаки, академия, Антошка этот назойливый… Господи, да что вообще происходит?»

Вдруг со стола раздалось тихое угуканье.

Боря аж подскочил. Угуканье! Еще этого не хватало. Он медленно повернул голову в сторону стола. Там, в плетеной корзинке, сидел Гугля, завернутый в пеленки, который таращился на него огромными голубыми глазищами и снова угукал, на этот раз громче и настойчивее.

— Чё, опять жрать хочешь?

Гугля дважды мотнул головой, как бы говоря: «нет». И Борю, первоначально, не смутил тот факт, что младенец его понимает. Точнее, понял его вопрос. Отвернулся обратно.

Борис уставился в потолок, пытаясь игнорировать пищащего младенца. Но Гугля не унимался. Он кряхтел, дергал ручками и ножками, и казалось, что вот-вот вывалится из своей корзинки.

— Да что с тобой такое? — не выдержал Боря, поворачиваясь к столу.

Гугля перестал дергаться и уставился на него. Его большие голубые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Боря почувствовал странное беспокойство.

— Что? Что ты хочешь? — пробормотал он, чувствуя себя идиотом, разговаривая с младенцем.

И тут Гугля… заговорил:

— Па-па⁈

— Да какой я тебе папа⁈ — возмутился Боря, глядя на Гуглю. — Ты чё? Забыл? Ты — подкидыш! И потом, у меня нет никакого желания быть чьим-то папой, тем более такого… срущего террориста.

Гугля на слова Клименко никак не отреагировал, только продолжал таращиться на него своими огромными глазищами и гулить что-то невнятное. Клименко даже показалось, что в глазах Гугли промелькнуло что-то вроде обиды.

— Ладно, — сдался Боря. — Что тебе надо? Только говори нормально, а не как этот… говорящий попугай. Может, ты есть хочешь? Или, может, памперс сменить? Хотя, откуда я знаю, как это делается?

В ответ Гугля снова выдал «па-па» и протянул к Боре крохотную ручку. Боря замер в недоумении.

Ну вот, что ему делать? Взять этого крикуна на руки?

— Ну, блин, ты и задачку мне подкинул, — пробормотал Боря, глядя на Гуглю.

Боря сидел на кровати и пялился на младенца. Тот, вытягивая ручку, вдруг замер, словно в ожидании чего-то. И тут в воздух поднялась ручка… самого Бори! Вернее, его рука.

Медленно, как будто против воли хозяина, она потянулась к Гугле. Боря, пораженный, смотрел на это сюрреалистическое зрелище. Гугля, кажется, был вполне доволен.

«Что за хрень⁈ Что происходит⁈ — металось в голове у Бори. — Это что, он телекинез вытворяет? Да быть не может! Или может?..»