Книга Рожденный, чтобы жечь! 2, страница 38 – Дмитрий Лим, А. Никл

Со стороны студентов доносились крики:

— Вася, давай! Покажи ему кузькину мать!

— Сожги его каменную физиономию!

— Ставлю десять к одному на Евдокимова!

Азарт достиг апогея. Казалось, сейчас взорвется не только столовая, но вся академия. Или как там это место называется…

Внезапно профессор в фиолетовом костюме, тот самый, что вызывал Борю посреди занятия, поднял руки вверх, призывая к тишине.

«Дуэль начинается! Да начнется жесть!» — пронеслось у меня в голове. Лена вздрогнула и еще сильнее прижала меня к себе.

— Тихо, маленький, сейчас будет страшно… — прошептала она.

Василий первым сорвался с места. Он рявкнул пафосное:

— МОЛИ О ПОЩАДЕ, ЧЕРВЯК!

И в Борю полетел небольшой красный сгусток. Боря, как и ожидалось, даже не пошевелился. Сгусток попал ему прямо в грудь, но, к удивлению Василия, не произвел абсолютно никакого эффекта.

Хех, это было проще простого. Мне нужно было только представить, что магия этого надменного студента рассеивается прямо перед одеждой моего тирана. Зато Боря, кажется, понял, чья это заслуга. Он повернул голову ко мне и Лене и одобрительно кивнул. Лена это приняла на свой счет, но я-то знал, что в душе он благодарен мне.

А затем он размял шею, что для Василия не предвещало ничего хорошего.

«Ну, началось…» — подумал я, предвкушая эпическое побоище.

Лена закрыла глаза и зашептала какой-то бред. Антон нервно теребил край своего костюма. В столовой повисла напряженная тишина, которую нарушали лишь редкие выкрики студентов и тихое бормотание Лены. Казалось, время замерло в ожидании взрыва. И этот взрыв, я чувствовал, не за горами.

* * *

Василий, опешив от непробиваемости своего соперника, попытался повторить атаку, на этот раз целясь в лицо. Но Боря, словно огромный, неповоротливый медведь, двинулся вперед.

Точнее, вполне поворотливый, вполне человек, но комментарии, которые отпускали другие студенты, были на всякий цвет и лад:

— Он что, танк?

— Охренеть!

— Оля, не выражайся!

— Это кто вообще такой?

— Это придурок с ребёнком?

— Оля!

В общем, казалось, что каждый шаг Бориса сотрясал столовую. Евдокимов, пятясь, судорожно пытался атаковать, а из его рук вылетали искры, маленькие молнии, даже какая-то жалкая пародия на огненный шар. Все это, как горох об стену, отскакивало от Бори, не причиняя тому ни малейшего вреда.

Толпа, словно единый организм, двигалась вместе с Василием. Каждый его шаг назад сопровождался вздохом разочарования одних и радостными криками других.

Студенты, образовавшие подобие арены, неосознанно сжимали круг, приближая Евдокимова к неминуемой расправе. Лена, все еще закрыв глаза, бормотала что-то про «бедного Васеньку» и «нельзя так жестоко». Антон, напротив, подбадривал Борю криками:

— Дави его, дружище! Покажи ему, кто тут главный!

Василий, осознав, что магия бессильна, попытался воззвать к разуму Бори.

— Эй, ты, ну слушай, давай поговорим! — взмолился Василий, отступая все дальше. — А ну, убирай защиту! Да и вообще, что ты себе позволяешь?

Боря, словно не слыша, продолжал надвигаться. Его лицо, обычно немного сонное, сейчас выражало сосредоточенность бульдозера. Казалось, он даже не моргает, просто неумолимо сокращая дистанцию. Толпа, словно привязанная к Евдокимову невидимой нитью, послушно двигалась вместе с ним, подталкивая его к неминуемой встрече с Борей.